Барышня и хулиган

 — В доказательство он продемонстрировал мне мешок, правда пустой.

— Чего ж ты сразу камней не захватил?

— В целях безопасности, близко на машине подъезжать не резон, там мог быть сторож, запомнит номер и…

— Мишка, — заревела я, наконец-то сообразив, что произошло. — Что ж нам теперь делать? Ведь никто не поверит, что мы не виноваты.

— Это точно, — кивнул он удрученно. — Труп проворонили и… Ладно, — почесав в затылке, заявил он через некоторое время. — Кончай хныкать. Потопали отсюда. Один умный человек, не помню кто, утверждал, что из любой ситуации можно найти выход, если, конечно, мозги есть. У тебя как с этим делом?

— С каким? — не поняла я.

— С мозгами, конечно.

— Не знаю. По-моему, не очень, — вздохнула я.

— Тогда делай что говорю, авось и прорвемся.

— Мишка, может, в милицию, пока не поздно?

— Поздно, матрешка, поздно. — Он взял меня за руку, и мы побрели по тропинке в сторону города.

— Как ты думаешь, что они сделают с машиной, то есть с Юрием Павловичем? — помолчав немного, спросила я.

— Смотря какое на них произведет впечатление покойный. Если сильное, бросят машину вместе с ним, если убойное, сделают за нас нашу работу: труп утопят, а тачку разобьют, а если к трупам они равнодушны, то скорее всего решат заработать.

— Как можно заработать на трупе? — растерялась я.

— Очень просто. Позвонят завтра по телефону и предложат его выкупить.

— И что мы будем делать? — боясь упасть в обморок, пролепетала я.

— Мы будем искать убийцу. Настоящий убийца — наш единственный шанс не угодить в тюрьму…

— А как мы его найдем?

Мы уже вышли к ближайшим домам, Мишка огляделся, желая сориентироваться, и потянул меня за руку.

— Но для того, чтобы найти убийцу, нам понадобится время, именно поэтому следует максимально оттянуть момент счастливого свидания с милицией. Поэтому я сейчас отправлюсь в кабак, чтобы граждане меня увидели и запомнили. А ты иди домой, вычистишь ковер и все уберешь как следует. Ясно?

— Ясно, — кивнула я. — Только я боюсь одна домой. А если милиция приедет?

— Будем надеяться на лучшее.

Через двадцать минут мы расстались, я бросилась к дому сестры, а Мишка отправился в тот самый ночной клуб, где она трудилась, чтобы через некоторое время заявить о том, что у него угнали машину. Мне представлялось это ужасно глупым, потому что, насколько я помнила, возле клуба была охраняемая стоянка. Но Мишка заявил, что помнит об этом, и для начала заглянет в бар в переулке, выпьет пару рюмок, чтобы при случае можно было объяснить, почему он оставил машину в переулке, а не на стоянке. Я только рукой махнула, сильно сомневаясь, что такие хитрости нам помогут, но, вернувшись домой, принялась за уборку, как и велел Мишка.