Барышня и хулиган

Так вот, если это не ты (будем исходить из того, что ты не врешь) и не я (про себя я точно знаю), выходит, его убил кто-то третий. Верно?

— Верно, — хмуро кивнула я, хотя и не верила Мишке, такому типу ничего не стоит человека укокошить… Но, с другой стороны, он зачем-то вернулся в квартиру? Очень глупо, по-моему…

— Этого третьего нам и надо найти. Детективы читаешь?

— Значит, должна знать: начинать нужно с самого простого. Кому понадобилось кокнуть Юрку?

— Откуда мне знать? — возмутилась я. — Я два дня в этом городе, самого-то Юрку и то не знаю…

— Верю. Но нам до зарезу нужен убийца. Так что придется тебе напрячь память…

— У меня ее начисто отшибло, — пожаловалась я. — Правда. Я точных слов не помню. Он говорил: «Вы что-то затеяли…»

— Мы с Катькой, наверное.

— Вот что, милая, мы так и в самом деле в тюрьму сядем.

— Я не помню, — заревела я. — Все так быстро произошло. Он влетел, я слова сказать не успела, а он начал нервничать. Я ничегошеньки не поняла, то есть не поняла, что он имел в виду.

— Но Катьку он точно в чем-то обвинял?

— Да. — Я закусила губу, сообразив, что придется рассказать Мишке о Катькином замысле, о ее желании выдать меня за свою особу… «А что, если именно это имел в виду Юрий Павлович. Конечно, это. Рассказывать Мишке всю правду, наверно, не стоит. Катька ужасно поступила со мной, то есть из-за ее глупых идей я оказалась и таком чудовищном положении, но она моя сестра, и если я расскажу о том, что она собиралась с любовником на Канары… с Мишкой они развелись. Хотя, может, он врет. Лучше мне помолчать завтра встретимся с Катькой, и пусть она сам и разбирается со своим бывшим мужем. А я уеду домой». Тут до меня дошло, что уехать скорее всего не получится, а если и уеду, милиция меня и в Костроме найдет. При этой мысли я заревели громко и горько, а Мишка разозлился:

— Навязалась на мою голову. Ну хоть что-то ты помнить должна?

— Говорю, я даже не сообразила, чего он злится, то есть чего ему от меня надо, и испугалась.

— Так… А чего ж ты его в квартиру пустила?

— Я думала, это кто-то к Катьке.

— Так не было же Катьки…

— Она должна была прийти.

— Ясно, — затосковал Мишка.

— Чего тебе ясно? — насторожилась я.

— Ясно, что сядем. Убийство, а у нас ни одной зацепки. Труп и тот сперли. Кончай реветь, — накинулся он на меня, — и иди спать.

— А как же подумать?

— С тобой надумаешь…

— Что ж, ты один думать будешь? — с надеждой спросила я.

— Я тоже спать пойду. Может, в последний раз в своей постели ночевать придется, а там… — И он запел дурным голосом:

— По тундре, по железной дороге, где мчит курьерский Воркута — Ленинград…

В общем, запугал он меня до такой степени, что ни о каком сне и речи быть не могло, хотя я легла и даже глаза зажмурила.