Яромира. Украденная княжна

"

"— Да я… — смутившись, словно девка, заговорил он, — ты же ведаешь, Мстиславич… я за тебя… но…

Договорить он не успел, потому что вдалеке прозвучал голос, хорошо знакомый и князю, и воеводе. И этот голос заставил Стемида замолчать на полуслове. Чудная выдалась ночь. Ярослав Мстиславич его мысли читал, а ему самому уже всякое в лесу мерещилось…

Ну, не мог же и впрямь на опушке звонко выкрикивать что-то княжич Крутояр?..

Потом воевода поглядел на вскочившего князя, который уже шагал в ту сторону, и стремительно поднялся сам.

… видно, все-таки мог.

Дозорный, ничуть не чураясь, тащил за шкирку сопротивлявшегося княжича.

У того на поясе висел меч и кинжал, к поясу же был прикреплен полупустой бурдюк, а в одной руке Крутояр сжимал уздечку.

Стемид украдкой покосился на разгневанного князя, у которого от лица отлила вся кровь, и потер ладонью шею пониже затылка. Придется спасать нахаленка от отцовского гнева.

— Вот, господин. Углядел его, когда лес дозором обходил, — кметь толкнул Крутояра вперед, под ноги князю.

Тот оступился, но не упал. Еще и сам в сторону отпрыгнул и рукой по плечу провел, словно стряхивал чужую хватку.

Воевода мысленно присвистнул: беда с мальцом. Хотя какой он уже малец…

Они были в четырех днях пути от Ладоги.

— Кто с тобой? — резко втянув носом воздух, спросил Ярослав, смотря на сына.

Тому от тяжелого, немигающего взгляда отца хотелось поежиться и с ноги на ногу переступить, но заместо Крутояр лишь выше вздернул подбородок.

— Я один.

— А из клети кто выпустил?

— Я сам!

— Понятно. Об этом в тереме потом дознаюсь, — князь скрестил на груди руки, пытаясь сдержать себя. — Ночевать тут станешь, а поутру на Ладогу вернешься.

— Я сызнова сбегу! — Крутояр шагнул вперед и сжал кулаки. — И догоню вас!

— Я тебя свяжу. Поедешь до самого терема поперек седла, как тюк с мукой, — свирепо выдохнул Ярослав, чья чаша терпения давно переполнилась. — Я все сказал.

Он круто развернулся, хлестнув полами плаща воздух, и широко зашагал прочь, обратно к костру. Крутояр в отчаянии кинулся к воеводе.

— Дядька Стемид! — воскликнул и зло, и жалостно. — Скажи же ему! Я оплошал тогда в лесу, но больше не оплошаю! И его не подведу.

Не сдержавшись, воевода отвесил воспитаннику затрещину, на которую напрасно поскупился его отец.

— Князь тебя бережет, настырный ты мальчишка! — гаркнул в ответ Стемид. — Коли поджидает нас ловушка… еще о таком сопливом вояке волноваться ему не хватало!

Застыв на месте, Крутояр захлопал глазами. Посмотрел сперва на воеводу, потом в сторону, куда скрылся отец.

— Я все равно сбегу, — посулил упрямо и закусил губу. — Мое место рядом с князем.

Стемид взвыл и пошел к костру. Добрым словом помянул дядьку Крута, старого пестуна Ярослава, давно ушедшего за Кромку.