Бумажные крылья

Думал, Оля начнет вырываться, но она обхватила его лицо ладонями и целует в ответ, жадно, исступленно целует, подставляя свои губы, дает их терзать, кусать, давить своим ртом на ее рот аж до боли, ударяясь зубами о ее зубы, до крови. Каждый стон обжигает кипятком, у него словно губы обнажены до мяса, так сильно чувствительно каждое касание. Сильнее толкается в глубину ее рта языком, и его трясет от возбуждения и дикого наслаждения. Нагло стиснул грудь жадной ладонью... и его накрыло с такой силой, что, казалось, разорвало на куски, как будто спираль внутри раскрылась, распарывая бешеным удовольствием все внутренности. И тело дернулось от запредельного кайфа. В ту же секунду Ольга отпрянула, сжимая блузку на груди, тяжело дыша и глядя ему в глаза.

– Мне... мне идти надо. Мне надо работу отдать. Переодеться. Надо.

Выскочила из палаты, как ошпаренная. А Вадим от разочарования приподнялся вперед и... твою ж мать.... Член под простыней все еще стоял колом, и по белой материи расползлось мокрое пятно. Охеренно, бл*. Расхохотался хрипло и истерически, падая обратно на подушки.

Даааа. Все работает... но он обкончался как мальчишка от одного поцелуя.

Потянулся за мокрыми салфетками. Долго вытирался. Стянул с себя простыню. Накрылся покрывалом. В коридоре слышались чьи-то шаги. Успел сунуть салфетки в пакет для мусора. Санитарку будет, чем удивить. Скорее всего, это она пришла с утренними процедурами.

С этого дня он начал занятия с физиотерапевтом и потребовал установить для него тренажер над постелью, чтобы постепенно начать подтягиваться на руках и вставать. Пока Ольги не было, он это сделал аж три раза – почти сел на кровати и наконец-то почувствовал свои плечи и мышцы, правда, от боли хотелось орать и крыть матом всех и вся.

Он хотел, чтоб она увидела, что у него получается, но вместо Ольги в палату зашла Тася с пакетом и дурацкой улыбкой на губах. Ее глаза округлились от удивления. А Вадим грязно выругался про себя и, закрыв глаза, поздоровался сквозь зубы. Вот оно – напоминание, живое и настоящее, зачем и почему с ним возится Оля.

Меня лихорадило. Мне казалось, что я с температурой и вот-вот упаду в обморок. У меня горело все тело. Каждый миллиметр, куда он успел прикоснуться, превратился в оголенный провод. Меня подбрасывало каким-то резонансом даже после того, как я вылетела оттуда пулей, какой-то взрывной волной накрывало снова и снова. Заскочила в туалет и холодной воды в лицо плеснула. Долго стояла там, растирая глаза, щеки и не смея тронуть собственные губы, которые вспухли и разболелись после этих яростных поцелуев-укусов. Разве люди так целуются? Что я вообще знала о поцелуях до этого момента? Они не казались мне настолько бешеными, дикими, необходимыми как воздух.