Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

Могла пойти и по нашей тропе. И прошла бы тогда, если б на ее пути не встал наш заслон.

Я, как самый опытный, выбирал себе позицию сам. Со мной в охранении шел проверенный в бою братишка Толик Висковатый. Хороший малый и главное — немногословный.

Мы расположились на скале в стороне и чуть выше всех наших, поэтому первыми и увидели нарушителей границы: цепочкой метров в двух друг от друга вниз по тропе прямо на нашу засаду двигались двадцать человек. Я передал информацию по рации.

На наше требование сложить оружие нарушители ответили шквальным огнем. Используя преимущества высоты, я одного за другим положил гранатометчика и нескольких боевиков.

Но в их группе оказался опытный снайпер. Сначала он снял двух наших пулеметчиков. Потом вывел из строя командира. Хорошо, что ранение в грудь оказалось не очень тяжелым — майор выжил благодаря бронежилету. Потом этот снайпер засек мою позицию, и пулю в голову получил Толик Висковатый.

Я искал через прицел этого стрелка. Но как опознать одного среди камней, если все залегшие бандиты одеты в одинаковые камуфляжи и все ведут по нам огонь?

Но снайперская «чуйка» не подвела. Интуитивно я понял, что нашел, кого искал, когда метрах в двухстах заметил перебегающую с позиции на позицию фигуру со светлыми волосами. Баба? Возможно. Но ведь опытная, стерва! Помнишь, в первую чеченскую мы с тобой таких снайперш встречали с обеих сторон. У нас в отряде была одна такая. Правда, за последнее время мне не приходилось видеть женщин со снайперскими винтовками в горах — все больше во вторых эшелонах… Так вот, чуть подождав, когда светлая голова покажется над камнями и прозвучит винтовочный выстрел, я понял, что это снайпер. Поймав несколько раз светловолосую в перекрестье оптики, я все медлил, что-то мешало нажать на спусковой крючок, понимаешь, палец будто не желал слушаться. Минута моего промедления — и следующим выстрелом она меня достала. Тупой удар в плечо чуть не сбросил меня со скалы. Я почувствовал, как онемела и стала чужой левая рука. Пока приходил в себя, вторая пуля прошла чуть-чуть выше над головой. Я сжал зубы, в глазах плыли розовые круги, но злость перехлестнула всего меня через край — убью стерву! Упер винтовку в камни — левая рука не работала, но я не отрывался от прицела. Дождавшись, когда из-за камней покажется светловолосая голова, я нажал на спуск. Потом еще раз…

Потом сполз под защиту скалы. Стрелять больше не мог — в глазах помутнело. Видимо, потерял много крови. Слышал взрывы гранат… Прилетел вертолет… Кто-то сделал мне перевязку. Потом тишина — бой закончился.

Ни один из боевиков не сдался живым. Но меня интересовал только их снайпер. В бинтах, опираясь рукой на винтовку, как на палку, я подошел к телам убитых. Их было двадцать, уложенных в один ряд.