Черные Шипы (ЛП)

Если не считать первоначальной ссоры, всю дорогу сюда она вела себя тихо, просто наблюдая за дорогой своими темными, преследующими глазами.

— Мы… мы только что проехали указатель Блэквуда?

Я молчу, постукивая указательным пальцем по рулю.

— Себастьян! Почему мы вернулись в Блэквуд?

— Вот тут-то все и началось. Похоже на идеальное место преступления, тебе не кажется?

Она откидывается на спинку сиденья, ее нежное горло подпрыгивает от судорожного глотка, а щеки бледнеют.

Страх волнами исходит от нее.

Хорошо. Она должна быть чертовски напугана.

— Что ты собираешься делать, Себастьян?

— Ты когда-нибудь видела, чтобы похититель делился своим планом со своей жертвой?

— Это из-за того, как я ушла сегодня утром? Я… не могла просто остаться.

— Да, ты могла бы, и я имею в виду не только сегодняшний день. Я также имею в виду семь гребаных лет назад.

— Ты судишь обо мне только со своей точки зрения, даже не зная моей.

— Потому что ты, блядь, отказываешься делиться этим. Но мне надоело уговаривать тебя.

Я сворачиваю на грунтовую дорогу, и она визжит, впиваясь своими накрашенными черным ногтями в ремень безопасности.

Затем она замирает, разглядывая наше окружение.

— Себастьян… нет… не здесь…

Я останавливаю машину, выключаю фары и выхожу из нее, затем поворачиваюсь к ней. Она пытается вырваться, но я хватаю ее за локоть, отстегиваю ремень безопасности и вытаскиваю наружу.

Эта сцена похожа на дежавю.

— Помнишь лес Блэквуда, Наоми? Оказывается, мафия все-таки использует его для захоронения трупов. Рейна была найдена подвергшейся нападению и находящейся на грани смерти прямо здесь. Разве это не навевает воспоминания?

— Нет нет! — она бьет меня в грудь сжатым кулаком, покачивается и пытается оттолкнуть меня от себя.

— Прибереги драку до того момента, когда я прижму тебя к гребаной земле.

— Зачем ты привел нас обратно в лес? Там тебя подстрелили, а нас забрали.

— Это также то место, где я преследовал тебя в первый раз, и я в настроении повторить это.

— Ты сошел с ума, если думаешь, что я сейчас сбегу.

— Ты говоришь так, как будто у тебя есть выбор. Беги, или я оставлю тебя здесь.

— Нам уже не двадцать один год, Себастьян!

— Что? Ты потеряла свою выносливость?

— Тем лучше. Я могу поймать тебя быстрее, — я отпускаю ее, и она отступает назад, но ее дикий взгляд остается прикованным ко мне, ее волосы в беспорядке обрамляют ее нежное, бледное лицо.

— И что потом? Что, если ты меня не поймаешь?

— О, я тебя поймаю. Сделаю ли я это рано или поздно, зависит от тебя.

— Иногда я тебя ненавижу.

По крайней мере, это происходит не все время. — Это касается нас обоих. А теперь беги.

Она вздрагивает, но, как и в гребаном прошлом, разворачивается и убегает.

Ее движения уже не такие быстрые, как тогда, вероятно, из-за обуви.