Чужой среди своих 2 (СИ)

Вечно хотят чего-то ненужного, лишнего — джинсов, демократии, свободы слова…

— Ничего… — негромко говорит отец, сжимая моё плечо, — Всё проходит, и это пройдёт!

Киваю… и ловлю ободряющий взгляд мамы, странным образом успокаиваясь.

В воротах отец задевает, почти сшибает литым плечом одного из райкомовских, щекастого рыхлого молодца, похожего на ожившего пряничного человечка. Подхватив с асфальта шляпу, тот ругается сдавленно, и… я не вижу, но знаю, что отец усмехается — еле-еле, одни уголком рта.

Он, пусть и с другой стороны, знает эти игры ничуть не хуже ответственных товарищей и знает, когда можно и должно дать слабину, а когда — просто незачем. Уже сейчас пронзительно ясно, что я, да и все мы, уже «посчитаны» и решение принято.

«Вилка» если и есть, то очень небольшая и уж точно принимать решения будет не плешивый пряничный человечек, решивший за наш счёт получить немного очков в постоянно ведущейся игре таких же незначительных партийных функционеров. Не вышло…

Да и глупо всё это, мелко — встать в воротах так, чтобы мы вынуждены были проходить бочком. Так себе решение… сразу понятно, что пряничный функционер — сошка мелкая, и понятно — почему.

Завидев нас, Елена Дмитриевна заспешила навстречу, сбежав вниз по ступенькам школьного крыльца.

— Д-до… — начала была она, но тут же, судорожно улыбнувшись, поправилась, — Здравствуйте!

— Савеловы? — гружёной баржей выплыла из кабинета Светлана Эдуардовна. Классная руководительница, завидев её, пошла в кильватере, чуть отстав с выражением нескрываемого облегчения на лице.

Ни здравствуйте, ни… а впрочем, чего я хотел? Я — проблемный ученик, а она — завуч! Плевать на олимпиады, на шахматы, на…

… да собственно, на всё!

Быть может, учись я здесь с первого класса, отношение было бы иным, а так… имеем то, что имеем!

— По вашему делу, — веско роняет она, идя чуть впереди по коридору, — решено было провести открытое комсомольское собрание.

Киваю машинально, забывая, что завуч этого не видит, да и видела бы…

Открытое комсомольское собрание — это палка о двух концах и, как это водится в СССР, хорошее, в общем-то, начинание, стало оружием в руках чиновников.

В теории на открытое комсомольское собрание могут придти не только комсомольцы, что как бы даёт молодёжи, не вовлечённой в эту организацию, шанс высказать своё мнение по какому-либо поводу. Ну и вообще, влиять на политику, проводимую Комсомолом — на школьном уровне, разумеется, не выше. Бывает, что и влияют…

Но верно и то, что на открытое комсомольское собрание могут придти не только комсомольцы школы, ВУЗа или завода, но и комсомольцы вообще, или, что чаще, комсомольские работники.