Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Добром прошу, убирайтесь к чертовой матери! У меня тут еще два пистолета, и, клянусь всеми святыми, я и вам влеплю пулю, если будете защищать этого совратителя и преследовать меня в моем собственном заведении!

Комиссар тихонько сказал д'Артаньяну:

— Думается мне, сударь, вам следует уйти, пока он не впал в совершеннейшее неистовство…

— Но я ни в чем не виновен…

— Не сомневаюсь, сударь, не сомневаюсь, — с задумчивым видом протянул комиссар. — Но вы, черт возьми, его раздражаете, так что лучше будет, если я честью провожу вас отсюда…

— Ах, вот как? — возопил г-н Бриквиль, судя по звукам, в ярости бегавший по кабинету из конца в конец.

 — Вы отпускаете этого прелюбодея, де Морней? Клянусь небом, я и на вас найду управу! Конечно же, он вас подкупил! Ничего, у меня найдутся заступники…

— Эй, выбирайте выражения, Бриквиль!

— Да пошел ты к монаху в пазуху, продажный сутяга! Убирайся отсюда, пока не проглотил парочку пуль!

— Ах, вот как? — зловеще протянул комиссар, окончательно вышедший из себя. — А ну-ка, молодцы, ломайте дверь! Именем правосудия!

— Вышибайте дверь! — ревел комиссар, воспламененный гневом.

Его подчиненные, понуждаемые приказом и имевшие богатый опыт в таких делах, незамедлительно обрушились на дверь с такой сноровкой, что она вскоре же вылетела.

На пороге встал разъяренный Бриквиль и направил на комиссара пистолет. Он нажал на крючок, но пистолет дал осечку, и едва успел Бриквиль выхватить последний, как был буквально задавлен толпой стражников. Один из них, схватив валявшееся у камина полено, отвесил молодецкий удар по руке рогоносца, окончательно его обезоружив, после чего повергнутый на пол г-н Бриквиль был в мгновение ока опутан веревками, словно болонская колбаса, и на руках вынесен за дверь.

Глядя ему вслед и грозно шевеля лихо закрученными усами, комиссар громко сообщил:

— Если этот мерзавец вернется из Шатле раньше, чем через пару-тройку лет, могу вас заверить, я съем собственную шляпу! Уж будьте уверены! Эй там, кто-нибудь! Принесите воды и побрызгайте на бедняжку, она все еще без чувств!

— О нет! — пролепетала Луиза, приподнявшись на локте и озирая присутствующих. — Вы невредимы, Шарль, слава богу… И вы тоже, Антуан, это чудовище вам не повредило…

Услышав, как Луиза называет в оплошности комиссара по имени, д'Артаньян мрачно подумал, что подозрения Бриквиля насчет комиссара, быть может, столь же справедливы, как на его собственный — г-н де Морней выглядел ценителем прекрасного пола и умельцем в обращении с ним.

Однако ситуация не благоприятствовала тому, чтобы и ему, в свою очередь, мучиться ревностью — особенно учитывая, что один рогоносец только что уведен отсюда в Шатле…

— Успокойтесь, дорогая, — заявил комиссар, браво крутя усы.