Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Вам вообще не следует улыбаться! Потому что о вас говорят главным образом как о прелюбодее, развратнике, бретёре, забияке, разбойнике и убийце…

— Молчите, я сказала! — Сейчас очаровательная госпожа де Кавуа напоминала гасконцу древнегреческую богиню мести, которая именовалась вроде бы «гурия». — Я нисколечко не прибавляю от себя, я только повторяю то, о чем болтают в Париже… Начнем с шашней меж вами и вашей квартирной хозяйкой. Будете отрицать?

— Конечно, некое увлечение имело место…

— Увлечение? Да все говорят, что вы с ней миловались чуть ли не на глазах законного мужа! Которого едва не проткнули прилюдно шпагой.

А потом, подкупив полицию, сгноили его в тюрьме по насквозь вымышленным обвинениям, где бедняга и нашел свой конец…

— Все было совсем не так… — осмелился заикнуться д'Артаньян. — Не совсем так, я бы сказал…

— Молчите, несчастный! Я как-никак немного разбираюсь в жизни, я второй раз замужем и произвела на свет восемь детей… Голову могу прозакладывать, что ваша возлюбленная — обычная вертихвостка, которая решила охомутать глупого юнца… Вообще-то, и вы сами хороши — где были ваши глаза? Не видели, с кем связываетесь?

— Мирей, юношеские чувства… — робко вставил словечко де Кавуа.

— Увы… — кивнул д'Артаньян.

— Это факт. Весомо, грубо, зримо… И вы можете из кожи вон вывернуться, но не оживите этого скота Бриквиля. Положение усугубляется тем, что его кончину кое-кто объясняет происками кардиналистов, а отсюда вытекает, что найдутся охотники раздуть сплетню до небес ради выгоды для своей партии… Наконец, есть еще его величество. Король крайне не одобряет подобных вещей — откровенного прелюбодейства, нарушения святости домашнего очага и тому подобных вещей… Вам крупно повезло, д'Артаньян, что короля нет в Париже.

Придворные сплетники любят развлекать его рассказами о всех парижских новостях, а ваши похождения — сущий клад для сплетников… Король лежит в постели в Компьене. Он простудился, встречая английское посольство во главе с милордом Бекингэмом… или решил, что простудился, что, в общем, никакой разницы не составляет. Короче говоря, он слег в постель, никого не хочет видеть, и даже сплетни его не радуют. Будь он в Париже, все обстояло бы для вас еще печальнее — а так есть надежда, что дело удастся замять… Или вы и в самом деле собрались жениться на этой особе, у которой в любовниках перебывала половина квартала?

— Да боже упаси! — воскликнул д'Артаньян с неподдельным ужасом.

Госпожа де Кавуа чуточку смягчилась:

— Что же, вы хотя бы не потеряли голову, а это уже кое-что… Пойдем далее. Где были ваши глаза, когда вы связались с Пишегрю и его шайкой? Это — законченный прохвост, нечистый на руку игрок, завсегдатай всех веселых домов Парижа… — Она прищурилась.