Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Я решительно не понимаю ни хода ваших мыслей, ни смысла ваших реплик… Когда я говорил о божественном провидении, я имел в виду исключительно то, что король наш Людовик хил, слаб, болезнен, подвержен частым хворям и приступам меланхолии с разлитием желчи, — а потому я уверен, что долго он не протянет, в особенности если произойдут события, которые его крайне расстроят… Будем уповать на бога, господа, и не более того! Все в руках божиих!

— Черт побери, я вами восхищен, любезный родственник! — весело сказал герцог Анжуйский. — Великого ума человек, не правда ли, Арамис?

— О, вы мне льстите, Гастон, — скромно потупился принц. — Ну что ж, признаюсь, я неглуп — и не более того… Что скажете, Арамис?

Д'Артаньян произнес:

— Я подумал о завидной судьбе, какая меня ожидает при смене царствования…

— О, на этот счет можете не беспокоиться! — сказал герцог Анжуйский. — Будьте уверены, я умею ценить верность… Вы можете высоко взлететь, шевалье, если не обманете наших надежд…

— Постойте, — спохватился д'Артаньян. — А какую роль вы отводите ее величеству?

— Но это же ясно, — сказал принц Конде. — Роль ее величества, супруги короля… Гастона. Некоторые наблюдения позволяют думать, что ее величество Анна Австрийская не будет удручена или испугана такой участью…

— Она быстро почувствует разницу, — заверил герцог, самодовольно крутя ус. — Уж я постараюсь…

— Итак, вы согласны, шевалье? — спросил принц Конде нетерпеливо.

— А разве в моем положении принято раздумывать? — пожал плечами д'Артаньян. — Располагайте мною, господа!

— Только по-испански.

— Что ж, и это может оказаться полезным в наших делах… Ничего, многие в Нидерландах знают французский, тем более что вам там предстоит встретиться как раз с нашими соотечественниками… Мы отправили в Зюдердам графа де Шале, маркиза Талейран-Перигор. Ему предстояло провести кое-какие переговоры с испанцами — вы, должно быть, понимаете, что нам очень поможет поддержка брата ее величества, испанского короля… Испанцы дают золото, а если понадобится, то и войско. Ничего не поделаешь, иногда без подобных альянсов не обойтись, это политика, милейший Арамис, постарайтесь смотреть на такие вещи с пониманием. Только глупая чернь именует подобные соглашения ужасными терминами вроде «предательства». Мы, люди политические, должны обладать более широким кругозором… Де Шале или кто-то из его людей найдут вас сами. Они скажут вам: «Мадрид и Зюдердам». Вы ответите: «Флери и Париж». Вам покажут в точности такую монету, а вы предъявите свою…

Он положил на столик рядом с пухлым кошельком и свернутой в трубочку бумагой большую золотую монету — старинный испанский мараведис.