Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

Присмотревшись, д'Артаньян увидел, что один ее край особенным образом вырезан зубчиками, а в самой монете проделаны чем-то тонким и острым, вроде кончика стилета, три дыры.

— Шале расскажет вам об итогах переговоров и передаст письма, — продолжал принц Конде. — Вы, не медля после этого ни минуты, пуститесь в путь и привезете их Мари. Ну, а потом… Как старый любитель каламбуров, могу сказать, что у нашего Луи не будет никакого «потом» — в отличие от всех здесь присутствующих… Удачи, шевалье, и да хранит вас господь всемогущий!

Оба нежданных гостя поднялись и тихо, как призраки, покинули комнату. Едва за ними затворилась дверь, герцогиня вскочила, подбежала к ней и долго прислушивалась. Вернувшись в постель, облегченно вздохнула:

— Нет, ушли. Не стали подслушивать отнюдь не из избытка благородства, а исключительно потому, что слишком для этого глупы…

— А что, они могли услышать что-то интересное?

— Вот именно, Арамис… — Герцогиня прильнула к нему, а д'Артаньян, слава богу, немного отдохнувший, приготовился к долгому и пылкому поединку, но Мари де Шеврез, сама отстранив его руку, зашептала на ухо с крайне серьезным видом: — Надеюсь, вы не питаете к этим господам, что только что ушли, любви? И не испытываете к ним преданности?

— Это что, какое-то коварное испытание? — тоже шепотом отозвался д'Артаньян.

— Ах, вот оно что… Я начинаю понимать…

— И что же вы поняли?

— По-моему, эти господа не взяли в расчет, что у королевы может быть свое собственное мнение на все происходящее…

— Ну что вы, Мари… — усмехнулся д'Артаньян. — Я даже знаю, кто будет скрашивать ее одиночество в постели…

— Мари, у вас государственный ум, — искренне сказал д'Артаньян.

— Рада, что вы это наконец заметили, шевалье… Я все продумала. Вдвоем вы возведем вокруг королевы неприступную линию обороны, благодаря которой появление новых фаворитов — или фавориток — будет решительно невозможно. Мы, черт побери, будем править королевством!

— Ну не думаете же вы, что они добровольно согласятся уступить нам столь почетную роль? — с невинной улыбкой произнесла герцогиня. — Просто-напросто нужно постараться, чтобы после убийства кардинала и… и настигшего Людовика божественного провидения тот самый случай, изменяющий судьбы держав и династий, быстренько настиг и двух наших соратников по заговору… Я уже предприняла кое-какие шаги на этот счет. У меня найдутся надежные люди. Но и вы, со своей стороны, должны будете принять в этом участие. Чем больше шпаг, тем лучше… Или вам их жаль?

— Говоря откровенно, ничуточки, — сказал д'Артаньян.