Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Знаете, я тоже неплохой охотник, и с собаками возился никак не меньше Сына Франции… Всего-навсего в ведре с водой окажется не один щенок, а три…

— Я вами очарована, милый мой! — воскликнула герцогиня, звонко расцеловав его. — Давненько не встречала энергичных молодых людей, понимающих меня с полуслова… Все дело в том, что вы из провинции — столичные отпрыски знатных семей подернуты жирком, а людям вроде вас приходится карабкаться с самого низа… — Она грациозно вскочила с постели, подошла к окну и посмотрела на посветлевший краешек неба. — Быстрее одевайтесь, Арамис, скоро рассвет, а вам еще предстоит сопровождать этого английского потаскуна…

— Вот кстати, — сказал д'Артаньян, встав и принявшись разыскивать свои штаны. — А ему вы какое место отводите? Ведь как только королева останется молодой очаровательной вдовой, он примчится…

— Терпеть их не могу, — сказал д'Артаньян чистую правду. — Француз я, в конце концов, или нет?

Королева Франции щедра на подарки, но ее любовник ей мало уступает

Одевшись полностью, д'Артаньян озаботился надвинуть шляпу как можно ниже, так, чтобы скрывала лицо, — в коридорах уже самую чуточку посветлело, и Констанция могла его наконец узнать с самыми роковыми для гасконца последствиями.

Хорошо еще, что ни она, ни герцогиня не стали их провожать в обратный путь, — герцогиня могла заговорить с д'Артаньяном, пришлось бы отвечать, и голос опять-таки мог показаться Констанции знакомым… Обе дамы проводили трех одетых в мушкетерские плащи мужчин той же длинной и запутанной дорогой по коридорам и лестницам Лувра до охранявшейся караулом калитки. Там компания разделилась — дамы остались во дворце, а мужчины, беспрепятственно выпущенные мушкетерским караулом, пошли той же дорогой, какой пришли. Небо над островерхими крышами уже заметно приобрело темно-синий оттенок, сменивший ночную тьму. Вот-вот должен был зарозоветь восточный краешек неба, стояла покойная тишина, только временами нарушавшаяся шагами гуляк, возвращавшихся домой после веселой ночи.

Д'Артаньян украдкой наблюдал за герцогом Бекингэмом — того явственно распирала не только радость, но и неудержимое желание похвастаться одержанной победой перед спутниками. Все мужчины в этом отношении одинаковы, кроме разве что евнухов.