Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Д'Артаньян, прижимая письмо к сердцу, пустился в пляс по комнате от стены к стене — и опомнился лишь, перехватив изумленный взгляд Планше.

— Планше! — вскричал он, не теряя времени. — Я тебе дам поручение чрезвычайной важности! Не позднее часа дня, завтра, мне необходим плащ гвардейца кардинала. Обегай весь Париж, найди портного, а если надо — дюжину, не жалей ни денег, ни ног — и будешь щедрейше вознагражден. Что ты стоишь? Бегом, сударь, бегом!

— Она? Твой загадочный подарок?

— Ладно, ладно! — воскликнул д'Артаньян, топая ногой. — Сейчас посмотрим… Беги к портному, несчастный, или я тебя проткну насквозь! Ты слышал, не жалеть ни ног, ни денег! Плачу золотом по весу, если понадобится!

Когда Планше опрометью выбежал за дверь, д'Артаньян, несколько заинтригованный, направился в соседнюю комнату, служившую ему кабинетом — то есть местом, где гасконец практически не бывал, ведь он не был ни поэтом, ни государственным деятелем.

— Волк меня заешь! — воскликнул он, останавливаясь на пороге. — В самом деле сюрприз! Малютка Кати! Какими судьбами, моя прелесть?

— Здешнюю домовладелицу… Мне кажется, она меня узнала… Посмотрела так, что я до сих пор себя не помню от страха…

— Ну-ну, милочка! — сказал д'Артаньян, крутя ус. — Могу тебя заверить, что в покоях гвардейца кардинала ты в полной безопасности.

— Сударь, значит, вы теперь…

— Вот именно, — гордо сказал гасконец. — Его величество и господин кардинал ценят преданных людей…

— Значит, вы сможете меня защитить…

— Да против всего света! — заверил д'Артаньян, озирая ее с приятностью, — заплаканная и перепуганная, малютка все же была очаровательна. — Мы, гвардейцы кардинала, слов на ветер не бросаем, а шпаги у нас длинные, да и Бастилия при нас, если что! Ну-ка, садись вот сюда, выпей стаканчик божансийского и расскажи, что у тебя стряслось. Я так понимаю, ты сбежала от своей хозяйки?

— Пришлось, сударь, — подтвердила девушка, дрожа всем телом и робко приняв протянутый стакан. — Она так сердилась, осыпала меня такими словами и обещала, что меня сбросят в мешке в Сену с перерезанной глоткой…

— Вот тебе на! Это за что же?

— Она говорит, что это я во всем виновата. Что это из-за меня рухнули все ее планы, и не только ее… Вы понимаете, какие?

— Конечно, — сказал д'Артаньян, посерьезнев. — Уж мне ли не понимать…

— Вы правы, сударь, оттого она и бесится… И потом, я боюсь, что мне не жить еще и из-за Лувра…

— А при чем здесь Лувр? — насторожился гасконец.

Кати опустила голову, ее щеки запунцовели:

— Стыдно рассказывать…

— Ничего, — сказал д'Артаньян, вновь наполняя ее стакан.