Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

 — Не забывай, что я состою на службе кардинала, а поскольку он — духовная особа, то и я некоторым образом как бы духовное лицо…

Девушка отпила из стакана и, расхрабрившись от вина, подняла голову:

— Два дня назад, еще до того, как выяснилось, что вы — фальшивый Арамис, герцогиня куда-то собралась на ночь глядя и велела мне ее сопровождать. Мы пришли прямехонько в Лувр, там она меня повела какими-то боковыми лестницами, запутанными переходами, мы пришли в какую-то спальню, и там она велела мне раздеться, лечь в постель. Я испугалась, но она прикрикнула, и я повиновалась… Когда я лежала в постели, пришла дама, молодая и красивая, с зелеными глазами и надменным личиком, в роскошном пеньюаре — первосортный лионский батист, валансьенские кружева, рюши на оборочках, прошивки…

— Черт возьми, оставь ты пеньюар в покое!

— Сударь… Это была королева Франции!

— Она представилась? — усмехнулся д'Артаньян.

— Нет, там все было иначе… Она сбросила пеньюар, легла ко мне в постель, обняла с ходу и стала вольничать руками почище наших парней в Пикардии. Я, сударь, надо вам сказать, не монашка, — она послала д'Артаньяну сквозь слезы взгляд, исполненный боязливого кокетства. — У меня в жизни случаются маленькие радости… если кавалер видный и мне по нраву. А чтобы с женщинами, это как-то не по-правильному, хоть герцогиня мне и втолковывала, что нет никакой разницы… В общем, я начала вырываться, тогда герцогиня прикрикнула, чтобы я не ломалась и была послушной, потому что меня удостоила объятий сама королева Франции… Я прямо обмерла, вспомнила — ну да, точно, это ж она, на портрете, что висит в особняке герцогини! Королева! Я чуть со страха не умерла. А королева смеялась и тоже шептала на ухо, чтобы я не ломалась, иначе она кликнет стражу и велит отрубить мне голову… Ну куда было деваться бедной девушке из семьи сапожника? Я говорила королеве, что ничего такого не умею, а она отвечала, что это-то и есть самое пикантное… В общем, я перестала сопротивляться, и ее величество начала со мной проделывать такие вещи, такие вещи… Стыд сказать. Такому она меня учила, что мой папенька, старого закала человек, точно бы обеих пристукнул бы лопатой, если бы увидел… Не посмотрел бы, что это королева… А потом герцогиня к нам присоединилась, и началось вовсе уж бесстыжее…

— Представляю, — проворчал д'Артаньян.

— Служанка мне не нужна, — сказал он. — У меня и Планше-то от безделья мается, торчит на улице день-деньской, так что его с другими путают… Но ничего, постараемся что-нибудь придумать.

— Сударь, но ваша домовладелица… Она же частенько бывала у герцогини…

— Я знаю, — сказал д'Артаньян. — Больше, чем ты думаешь. Ничего, не стоит ее бояться.