Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

По сути, она такая же служанка, как и ты, мелкая сошка… Вот что, если…

В дверь деликатно поскреблись, и ворвался запыхавшийся Планше.

— Сударь! — радостно завопил он с порога. — Все уладилось! И далеко ходить не пришлось! Тут, на углу, есть портной, и не просто портной, а цеховой мастер. Сначала он отнекивался и пыжился, но я, как вы велели, стал набавлять цену… Когда дошло до двадцати пистолей, он сдался. Сказал, что плащ к завтрашнему утру будет готов. Вы мне ничего такого не поручали, но я решил, что лучше пережать, чем недожать, и сказал ему: если не справится, как обещал, вы его засадите в Бастилию или проткнете шпагой, а то и все вместе… Если что, с меня, со слуги, спрос маленький, вы-то мне ничего такого говорить не поручали, это я сам придумал… Правильно я сделал?

— А почему бы и нет? — подумав, одобрительно кивнул д'Артаньян. — Молодец, Планше. И вот что… Эта девушка — в затруднительном положении. Ее надо устроить куда-нибудь в услужение в Париже, но, во-первых, подальше от улицы Вожирар, а во-вторых, лучше, если хозяева будут кардиналистами… Сможешь ей помочь?

— Да запросто, сударь! — не раздумывая, ответил Планше. — Надобно вам знать, в обществе я пользуюсь некоторым весом и авторитетом…

— Ах ты, мошенник! — воскликнул д'Артаньян. — Так ты, значит, не последний человек в этом самом обществе?

— Выходит, что так, — скромно потупился Планше. — Поскольку отблеск вашей бретёрской славы падает и на вашего верного слугу, иные двери передо мной открыты даже там, где не принимают слуг баронов. А уж теперь, когда вы в милости у кардинала и служите в его гвардии, меня, пожалуй что, пригласит на обед дворецкий Роганов, который раньше на мои поклоны и головой не кивал, проходил, как мимо пустого места… В общем, я нынче же использую все свои связи и добьюсь, что по моей рекомендации эту девицу возьмут в хороший дом.

— Черт знает что, — проворчал д'Артаньян. — У слуг, оказывается, тоже есть общество…

Он был удивлен не на шутку. Понимал, конечно, что слуги где-то и как-то существуют даже в то время, когда их нет на глазах, но все же странно было чуточку, что у них, оказывается, есть своя сложная иерархия, своя жизнь, визиты и интриги. Где-то в подсознании у него прочно сидела уверенность, что слуг, когда в них нет потребности, как бы и на свете нет. А оно вон что оказалось…

— И вот что еще, сударь… — сказал Планше, помявшись.