Да, Босс! (СИ)

Все то время, что над Евой кружили визажисты, он стоял чуть поодаль и наблюдал. Конечно, все эти дела он мог поручить своему пиар-отделу, но в данном случае предпочитал контролировать процесс сам. Потому что хотел убедиться, что все именно так, как он себе представляет. И потому, что это была Ева, которую не желал оставлять одну.

Первые кадры, которые сделали в заданном образе, были черно-белыми. Адам хотел подчеркнуть простоту и неприметность «серой мыши», в каковой себя могли узнать многие женщины. Одобрив несколько снимков, он снова отправил Еву к стилистам, которые на сей раз должны были сделать из нее роковую красавицу — такую, какой женщины смогут почувствовать себя благодаря духам «Левандовски».

Мягкие волны волос, дымчатый макияж глаз с искусственно удлиненными ресницами и яркая красная помада — в рожденном умелыми руками визажистов образе Адам совсем не узнавал Еву. Она была совсем не такой, какой он привык ее видеть рядом с собой. Совсем не такой, какой нравилась ему. Да, она была очень красивой, она была роковой, но это была уже не его Ева. Именно в этот момент он понял вдруг, что ей действительно не нужна никакая упаковка. Потому что то, что ценил в ней, измерялось вовсе не килограммами косметики на лице и не дороговизной тряпок на теле. Он, в общем-то, предпочитал, чтобы на Еве вообще ничего не было. Адаму неожиданно стали невыносимо противны все эти затеянные им же самим съёмки.

Но все же он отобрал несколько снимков и во втором образе, которые, вместе с первыми, будут отправлены дизайнерам для того, чтобы придумать, как отразить на плакате обе сущности женщины. Рекламным слоганом Левандовский при этом хотел видеть что-то вроде: «Будь неотразимой… оставаясь собой».

Покончив со всем этим, Адам вместе с Евой вернулся к себе. В приемной его уже дожидался Панов, отправленный сегодня в лабораторию за концентратом.

Кивнув своему юристу, Левандовский пригласил его пройти в кабинет, где внимательно осмотрел привезённый пакет. Упаковка, к его удовлетворению, не была нарушена, надёжно скрывая под собой то, чего никто не должен был знать, кроме самого Адама и нескольких сотрудников лаборатории во главе с Этьеном.

— Не доверяешь? — спросил Панов, от внимания которого не укрылась произведённая Левандовским проверка.

— Лишняя бдительность не помешает, — пожал плечами Адам.

— Наверное, ты прав, — согласился юрист, но по лицу его пробежала тень, совершенно незамеченная боссом.

— Можешь идти, — нетерпеливо махнул Левандовский на дверь. — Или у тебя ко мне что-то ещё?

— Нет, ничего. Но с чего такая спешка? — поинтересовался юрист.

— Хочу поскорее опробовать… продукт, — ответил Левандовский.

— Ага, — многозначительно протянул Панов.