Деликатесы Декстера

Теперь я знал: помогать женщинам, падающим в обморок на месте преступления, входило в перечень моих служебных обязанностей.

Я присел на корточки рядом с миссис Альдовар, а Дебора отвела ее мужа в сторону. Дик нетерпеливо посмотрел на меня с видом большой красивой собаки, которая просит кинуть ей палочку.

— Слушай, у тебя есть эта нюхательная фигня?

Вероятно, весь мир считал Декстера Вечным Хранителем Нюхательной Соли. Не знаю, откуда взялся этот слух, но столкновения с реальностью он не выдерживал — никакой соли у меня не было.

К счастью, миссис Альдовар не желала ничего нюхать.

Она схватила за руки нас с Диком и взмолилась:

— Помогите мне встать, пожалуйста.

Мы подняли ее на ноги. Я осмотрелся в поисках горизонтальной поверхности, не занятой представителями силовых структур, куда мы могли бы ее поместить, и заметил в соседней комнате обеденный стол со стульями.

Миссис Альдовар не так уж нуждалась в помощи, чтобы усесться.

Я обернулся на дверь, сквозь которую мы пришли. Специальный агент Рехт и ее среднестатистический спутник пробирались к ней, а Дебора, говорившая с мистером Альдоваром, старательно их не замечала.

Эйнджел Батиста-неродственник стоял во внутреннем дворике у раздвижной стеклянной двери и посыпал стекло порошком для снятия отпечатков пальцев. И я знал, что дальше по коридору огромное кровавое пятно на стене все еще ожидало меня. Это был мой мир, мир насилия и крови. Моя личная и профессиональная жизнь связана с ним.

Но сегодня он утратил в моих глазах тот теплый розоватый свет, которым я столько лет наслаждался. Я не хотел находиться здесь и копаться в мусоре, оставшемся от чьего-то веселья; более того, у меня не возникало желания пойти и порезвиться самому.

Меня интересовали другие вещи. На старую тропу я вернулся не по своей воле, а из сознания долга перед Деборой, но теперь единственное, к чему я стремилcя, — это мир красоты и чистых ярких цветов, мир Лили-Энн.

Дебора взглянула на меня, но, казалось, ничего не заметила и вернулась к беседе с мистером Альдоваром. Для нее я оставался декорацией, частью места преступления. Декстер в роли фона. Хватит, мне пора было возвращаться к Лили-Энн и прочим чудесам.

Избежав неприятных сцен прощания, я выскользнул наружу и пошел к своей машине, уютно устроившейся у мусорного контейнера.

Было самое начало часа пик, волшебное время, когда каждый водитель чувствует себя обладателем права на любой ряд только на основании того, что ушел с работы пораньше. В прошлом я получал огромное удовольствие от вида столь неприкрытого презрения к жизни. Сегодня зрелище оставило меня равнодушным. Эти люди подвергали других опасности, чего я никак не мог допустить в мире, где мне скоро придется отвозить Лили-Энн в балетную школу.