Деликатесы Декстера

А само лицо было так близко к моему, поскольку моя голова лежала у нее на коленях.

— Она самая, — подтвердила Саманта. — Рада, что ты снова с нами.

Реальность постепенно просачивалась в мой пульсирующий болью мозг: Саманта, людоеды, холодильник, огромный кулак… С некоторым трудом, но мне все же удалось собрать обрывки воспоминаний в связную картину. И она оказалась куда страшнее головной боли. Я снова закрыл глаза и взвыл.

— Да, это я уже слышала, — сказала Саманта. — У меня нет аспирина или чего-нибудь еще, но это может помочь. На вот.

Я почувствовал, как она шевельнулась, и открыл глаза.

Она держала большую пластиковую бутылку и открывала ее.

— Глотни, — предложила она, — медленно. Только немного, а то захлебнешься.

Я глотнул. Вода оказалась прохладной, и у нее был слабый привкус, который я не смог распознать. Только сейчас я почувствовал, как у меня пересохло горло.

— Еще, — попросил я.

— Пей понемногу, — предупредила Саманта, позволяя мне сделать еще один маленький глоток.

— Хорошо. Я хотел пить.

— Надо же, — удивилась она, — четыре слова подряд. Ты и вправду приходишь в себя.

— Можно, я еще немного выпью? — попросил я.

 — Это целых пять слов.

— И вправду, — произнесла она с такой интонацией, будто ее безумно радовал мой вновь обретенный талант складывать слова в предложения. Она поднесла бутылку к моим губам, чтобы я мог сделать еще глоток. Кажется, вода помогла мышцам моей шеи расслабиться, и головная боль слегка уменьшилась, а вместе с ней и нарастающее ощущение, что все идет не совсем так, как следовало бы.

Решив осмотреться, я повернул голову. И тут же был вознагражден острой вспышкой боли, пронзившей шею от плеч до самого темени.

Но теперь я смог увидеть значительно большую часть мира, чем занимали лицо и рубашка Саманты, и это зрелище не внушало оптимизма. Над нами горела люминесцентная лампа, освещавшая зеленую стену. На месте, где, по здравому смыслу, должно быть расположено окно, виднелся лишь кусок некрашеной доски. Больше я ничего не мог увидеть, не пошевелив головой, а этого мне делать категорически не хотелось, принимая во внимание боль, которой сопровождалась предыдущая попытка.

Осторожно я вернул голову в исходное положение и попробовал начать думать.

Я не узнавал место, в котором оказался, но по крайней мере это был не холодильник. Неподалеку слышался металлический звук, и любой, кто хоть сколько-нибудь прожил во Флориде, понял бы, что это кондиционер. Но ни он, ни доска на окне не сообщили мне ничего важного.

— Где мы? — спросил я у Саманты.

Она сделала глоток воды.

— В трейлере, где-то в Эверглейдс, точнее не знаю. У одного из членов шабаша здесь есть около пятидесяти акров земли, и на них стоит эта штука, трейлер. Он здесь охотится.