Деликатесы Декстера

Честно говоря, я очень надеялась поймать и Бобби Акосту, но ждать было уже нельзя. — Дебора обернулась к Саманте. — В первую очередь мы должны были спасти тебя, Саманта.

— Да вашу ж мать, я не хотела, чтобы меня спасали, — сказала Саманта. — Когда это до вас дойдет?

Деб открыла рот, но Саманта продолжила:

— А если вы еще раз скажете, что со мной все будет в порядке, я, ей-богу, закричу.

Честно говоря, стало бы легче, если бы она закричала. Я настолько устал от ее язвительности, что готов был закричать сам, и моя сестра не сильно отстала от меня в этом.

Но, вероятно, Деб все еще не могла избавиться от иллюзии, будто спасла от чудовищных вещей несчастную жертву, поэтому в попытке сдержать себя и не придушить Саманту она сжала кулаки так, что костяшки побелели. Дебора все еще держалась.

— Саманта, — сказала она очень осторожным тоном, — совершенно естественно, ты растеряна и не можешь разобраться в своих чувствах прямо сейчас.

— Вы даже не представляете себе, насколько я прямо сейчас могу это сделать, — заверила ее Саманта. — В данный момент я чувствую, как вы меня откровенно достали, и хотела бы, чтобы вы меня никогда не находили.

Это тоже совершенно естественно?

— Да, — ответила Дебора, хотя оказалось нетрудно заметить, что ее тон слегка отдавал сомнением. — Часто бывает, что жертва начинает чувствовать эмоциональную привязанность к своим похитителям.

— Вы говорите так, будто выучили книгу наизусть, — сказала Саманта.

Я не мог не восхититься ее проницательностью, хотя от ее тона хотелось заскрипеть зубами.

— Я посоветую твоим родителям найти хорошего специалиста.

— Да, замечательно, — отозвалась Саманта, — только в психи меня еще не записывали.

— Тебе станет лучше, если ты сможешь кому-то рассказать обо всем произошедшем с тобой.

— Да, точно, я не могу дождаться этой возможности, — ответила Саманта и посмотрела на меня. — Я хочу рассказать обо всем, поскольку кое-что из произошедшего было, знаете ли, совершенно против моей воли, и думаю, всем будет очень интересно об этом послушать.

Я почувствовал себя так, будто меня облили ледяной водой. Не столько из-за сказанного ею, сколько вследствие того, что она обращалась ко мне.

Нельзя было не понять, о чем она говорит, но неужели она действительно расскажет, как мы проводили время под воздействием экстази, и заявит, будто это оказалось против ее воли? Я не ожидал от нее такого поступка. В конце концов, это слишком личное, и, честно говоря, я тоже не давал своего согласия. Я не подмешивал наркотики в воду и совершенно точно не собирался этим хвастаться.

У меня появилось неприятное ощущение, будто я куда-то проваливаюсь, когда смысл ее угрозы начал доходить до меня.