Деликатесы Декстера

— Нам следовало бы ограничиться нелегалами. Но я так привязалась к Бобби, а он так мило умолял. Обе девушки, кстати говоря, тоже. — Она тряхнула головой. — Глупо с моей стороны.

Когда она повернулась ко мне, на ее лице вновь играла широкая улыбка.

— С другой стороны, в этот раз у меня намного больше денег, чтобы начать все заново. И кое-какое знание испанского я тоже сумею использовать. Куда теперь? В Коста-Рику? В Уругвай? Туда, где на все вопросы принимают ответ в долларах.

Сотовый Аланы пискнул, и это на секунду озадачило ее.

— Тебе придется еще меня послушать.

 — Она взглянула на экран. — А, наконец-то, — произнесла она. Алана отвернулась и сказала в трубку несколько слов, выслушала то, что ей говорили, ответила и убрала телефон. — Сезар, Антуан, — позвала она прислугу с ружьями. Они подбежали на зов. — Он здесь, но… — Алана наклонилась к ним и сообщила им что-то еще, чего я не смог расслышать. Что бы это ни было, Сезар улыбнулся и кивнул. Алана подняла голову и взглянула на теплую компанию у гриля. — Бобби, — велела она, — иди с Сезаром, ему пригодятся лишние руки.

Бобби ухмыльнулся, взял Саманту за руку и занес нож.

— Не паясничай, милый, — сказала Алана, — беги помоги Сезару.

Бобби отпустил руку Саманты, она безжизненно упала, и девушка снова тихо застонала. Сезар и Антуан в компании Бобби и его приятелей сошли по шаткому трапу на берег и скрылись в парке.

Алана смотрела им вслед.

— Скоро начнем. — Сказав, она отвернулась от меня и подошла к Саманте. — Ну как мы поживаем, маленькая свинка?

— Пожалуйста, — слабым голосом проговорила Саманта, — умоляю, пожалуйста.

— Что «пожалуйста»? — переспросила Алана. — Хочешь, чтобы мы тебя отпустили? Гм…

— Нет, — ответила девушка, — нет.

— Ясно, ты не хочешь, чтобы мы тебя отпускали. Тогда чего же ты хочешь, милая? — проворковала Алана. — Что-то мне ничего не приходит в голову. — Она взяла один из очень острых на вид ножей. — Возможно, так я смогу помочь тебе объясниться, поросеночек.

И она принялась вонзать нож в торс Саманты, не очень глубоко, но с неотвратимостью машины, что делало пытку еще более ужасной. Саманта закричала и попыталась вывернуться, но веревки делали это невозможным.

— Так тебе нечего мне сказать, дорогая? Совсем нечего? — спросила Алана, когда Саманта наконец повисла на веревках, истекая жуткой алой жидкостью из слишком большого для одного человека количества ран.

 — Ну что ж, я дам тебе время подумать.

Алана положила нож на стол и повернулась к грилю.

— О, черт, боюсь, оно подгорело, — сказала она и, удостоверившись, что девушка смотрит на нее, взяла вилку с длинной ручкой и выбросила кусок мяса За борт.

Саманта из последних сил издала вопль отчаяния и бессильно повисла на своих путах.