Деликатесы Декстера

Алана посмотрела на нее с весельем в глазах и повернулась ко мне.

— Ты следующий, старина, — сказала она со змеиной улыбкой и отошла к борту.

Честно говоря, ее уход меня порадовал. Шоу оказалось довольно тяжелым для зрителей. Помимо того что не слишком люблю смотреть, как мучают ни в чем не повинную жертву, я понимал: Алана пыталась произвести на меня впечатление. Мне не хотелось быть следующим, и я не желал становиться едой. А придется, если Чатски не доберется сюда в ближайшее время. Я был уверен: он там, в темноте, ходит кругами, пытаясь подобрать лучшее направление для атаки, чтобы увеличить свои шансы, совершает какой-то хитрый и смертоносный маневр, на который способны только такие закаленные в боях воины, как он.

И скоро он ворвется сюда под свист выстрелов. Но все же мне очень хотелось, чтобы он поторопился.

Алана все смотрела в сторону ворот. Казалось, она задумалась, и меня это устраивало. Во всяком случае, так у меня появилось время поразмышлять о моей бесцельно прожитой жизни. Очень грустно, что все вот так заканчивается, сейчас, когда я еще не успел совершить ничего важного: не записал, к примеру, Лили-Энн в школу танцев.

Как она будет без меня? Кто будет учить ее ездить на велосипеде, читать сказки?

Саманта снова тихо застонала, и я взглянул на нее. Она медленно и судорожно билась в путах, как игрушка с подсевшими батарейками. Ее отец тоже читал ей сказки. Вероятно, мне не стоило повторять его опыт. Во всяком случае, Саманте его забота сослужила плохую службу. Впрочем, при настоящем положении вещей мне все равно не придется никому ничего читать. Дебора. Я надеялся, что с ней все в порядке. Несмотря на ее странное поведение в последнее время, она оставалась стойкой и живучей, но получила сильный удар по голове и выглядела совершенно безжизненно, когда ее тащили вниз.

Внезапно Алана воскликнула:

Я обернулся посмотреть. Группа людей появилась в луже света, отбрасываемого одним из работающих фонарей. Это была новая компания жаждущей развлечений молодежи в пиратских костюмах, и я задумался: сколько же еще людоедов может скрываться в Майами? Они возбужденно и бестолково двигались, как стая чаек, размахивая пистолетами, мачете и ножами.

В центре группы я различил троих: Сезара — человека, которого Алана послала в парк, Антуана — второго телохранителя и Бобби. Они тащили волоком еще одного мужчину, который, по всей видимости, находился без сознания. За ними шел человек в черном одеянии с капюшоном, скрывавшим его лицо.

Человек, которого волокли телохранители, запрокинул голову, свет от фонаря упал ему на лицо, и я смог разглядеть его между бестолково толпящимися людоедами.

Эйнштейн утверждал, что наше ощущение времени всего лишь фикция.