Деликатесы Декстера

Дебора запиналась, заикалась, заливалась холодным потом и хромала от одной аккуратно сформулированной фразы к другой, будто признавалась в изнасиловании ребенка. Когда она наконец закончила заявление, над которым я так долго работал, в комнате наступила тишина, длившаяся несколько секунд. А затем репортеры набросились на Дебору с жестокостью почуявших кровь пираний. Все, что происходило до этого, показалось милой детской игрой по сравнению с их яростной атакой. И я видел, как Дебора аккуратно оборачивает вокруг шеи метафорическую веревку и висит между небом и землей, качаясь на ветру, пока не пришло спасение в лице капитана Мэттьюза.

Достаточно настрадавшись за время пресс-конференции, он вышел вперед и сказал:

— Больше никаких вопросов. — Он не то чтобы сбросил Дебору с кафедры, но стало очевидно, как ему хотелось именно этого.

Капитан одарил яростную толпу тяжелым взглядом, и показалось, будто ему удалось подчинить ее силе своего мужественного облика. Репортеры действительно немного успокоились.

— Итак, — сказал он после небольшой паузы, — члены семьи, — он прикрыл рот кулаком и прокашлялся, заставив меня задуматься, не заразился ли он от Деборы, — мистер и миссис Альдовар хотели бы сделать краткое заявление.

 — Он кивнул и сделал приглашающее движение рукой.

Выглядевший совершенно потерянным мистер Альдовар подвел свою жену к микрофону. Она казалась истощенной и постаревшей на несколько лет, но, представ перед толпой, взяла себя в руки, оттолкнула поддерживающую руку мужа и достала лист бумаги. Невероятно, но в этот момент умолкли даже журналисты.

— Я хотела бы обратиться к человеку или людям, которые забрали нашу девочку.

 — Она остановилась и, последовав общему примеру, откашлялась. — Нашу Саманту. У нас не так уж много денег, но все, что у нас есть, и то, что мы сможем достать, — ваше. Только, пожалуйста, не причиняйте вреда нашей девочке, пожалуйста. Только… — Больше она ничего не смогла выговорить. Она закрыла лицо руками, и листок упал на землю. Мистер Альдовар обнял ее и посмотрел на толпу так, будто все они знали, где Саманта, но отказывались говорить.

— Она хорошая девочка, — зло сказал он. — Нет никакой причины… Пожалуйста, — продолжил он более мягким тоном, — пожалуйста, отпустите ее.

Что бы вам ни было нужно, отпустите ее. — Его лицо исказилось, и он отвернулся.

Капитан Мэттьюз вышел вперед и одарил аудиторию еще одним суровым взглядом.

— Итак, — сказал он, — у всех у вас есть фотография этой девочки — Саманты. Мы просим помочь нам распространить ее, и если люди, то есть граждане, увидят ее, пусть позвонят на нашу «горячую линию». У вас есть этот номер.

И давайте распространять фотографию и номер, чтобы вернуть девушку. Живой.