Дикие гуси

Очередь у киоска с мороженым, как я и предполагал — офигенная! Я немного поболтал с Ирой о видах на полученное наследство, а потом схватился за живот.

— Ир, ты извини, пожалуйста, мне на пять минут! — мотнул головой в сторону близстоящего общественного строения, — Держи деньги! — выгреб из кармана всю оставшуюся наличность — там было еще порядочно.

— Давай, давай, обжора! — ох и расписал же, чувствую, ее шеф мой аппетит за завтраком. Ну и ладно!

Обошел я туалет с другой стороны и так ломанулся вверх, как никогда до этого не бегал. С лету вскочил в свою комнату и на лоджию.

Так и есть кто бы эту дверь закрывал? Через перемычку — и в соседний номер! Десять секунд — сейф открыт, еще пятнадцать — деньги и два видака в моем чемодане, еще две минуты — все деликатесы из сейфа полетели в траву со второго этажа. Так, теперь полотенцем — по возможным отпечаткам, через перила лоджии — веревку с крюком из ржавой катанки, и в свой номер. Еще десять секунд на устройство кавардака в нем и — пулей вниз, к туалету! К Ирочке подошел минут через десять.

— С облегчением! — она была без комплексов.

— Спасибочки, а вот и наша очередь!.

.

После выпитого шампанского Константин Степанович разомлел и изъявил желание подремать в номере. Вместе с ним, естественно, должны были идти и его наложницы. А я остался.

— Хочу догнать то, что пропустил за поездку в Туапсе! В девять вечера у кафе! — успел шепнуть Ирочке, пока не видел шеф. Она взглянула с удивлением, но промолчала.

Пришел я к себе часа через три после них, ожидая столпотворения милиции в коридоре, женских горестных воплей и мужских, естественно, матов.

Фигушки — тишина полнейшая. Тогда я громко хлопнул своей дверью, постоял для приличия, затем постучал к ним.

Выглянула Нина Павловна.

— Тихо, Константин Степанович болен — сердце прихватило!

— Вы не в курсе, кто в моем номере рылся? — я сделал непонимающее лицо. — Может, уборщица что искала?

— А что пропало? — Нина Павловна прошла за мной и полюбовалась устроенным мною же разгромом.

— Ничего из вещей, вроде бы! — пожал я плечами — А деньги при мне были!

Она молча ушла в свой номер. И оттуда до вечера никто не выходил. Заходить — заходили: санаторная медсестра сделала директору какой-то укол, да забегал шустренький лысый толстячок — наверное, администратор.

Вечером Ирочка, воспользовавшись болезнью шефа, прибежала к кафе… Потом, прижавшись ко мне горячей великолепной грудью в моем номере на большой кровати, она горячо шептала мне в ухо:

— Ты знаешь, когда он зашел в номер и увидел открытый сейф, его сразу разбил паралич — упал и не шевелится! А внизу курортники дерутся из-за консервов этих… Потом, когда немного отошел, говорит нам: чтоб никому ни слова о том, что у нас здесь произошло.