Дикие гуси

Какова же была его радость, когда он услышал от одного из новичков:

— А мне бы винтовку! Снайпер я…

Через несколько минут у „хорвата“ в руках была винтовка… Мосина, образца 1934 года. До полудня ему пришлось убеждать комбата в необходимости проверить и пристрелять ее, прежде чем приступать к „работе“. Перед сном он уже понимал, что здесь его опыт никого не интересует. Как разведчик он тоже не нужен: „свои есть!“.

Утром выяснилось, что „бабушка“ может стрелять прицельно не далее трехсот метров, а после обеда Юра был на посту, где шла перестрелка с азерами.

На участке, который контролировал батальон Геворга, в это время велась „пассивная война“: просто сидели за камнями и иногда, от нечего делать, палили в сторону противника.

Так что у снайпера хватало времени анализировать все стороны новой военной жизни: солдаты почти голодают, общипывая растительность и расстреливая скворцов на суп, а офицерье зажирается мясом, маслом и консервами, умудряясь даже чифирить. Обеспечение и снабжение, понятно, ноль. Воровство — в законе. Жаловаться некому. Много „гавкать“ вредно для жизни — пуля не с той стороны может прилететь! Что ж, все по-свойски, по-советски…

К марту перестрелки начали усиливаться, и комбат получил приказ готовиться к наступлению.

Ему сообщили даже день наступления на село, которое занимали „турки“. Юра прекрасно изучил район атаки через оптику и, зная возможности своей „бабушки“, предложил комбату такое тактическое решение: для снайперской поддержки выдвинуться ему в нейтральную зону накануне атаки на дистанцию триста метров. Винтовка будет подавлять огневые точки противника, пока основная группа армян выполнит обходной маневр с целью удара в тыл азеров. А резервное подразделение пусть изображает готовность активно атаковать в лоб по фронту.

— Ни хрена ты не понимаешь! Будешь с нами вместе наступать по полю и стрелять с ходу! — Геворг был в своей манере.

— Постой, командир, это же невозможно, мы что — камикадзе?

— В Карабахе все возможно! А грузин твой — Камикадзе вообще здесь ни при чем: они трусливы, потому что не дерутся с мусульманами!

На следующий день был бой, а к вечеру село у „мамедов“ отбили.

Потери батальона — восемнадцать человек убито и десять ранено.

— Все наши потери из-за классной работы азеровского ПК, а я не могу попасть в пулеметчика на бегу! — доказывал снайпер.

Комбат, как всегда, был мудр:

— Ерунда это, а не потери! Главное — село взяли, новые позиции… А трофеи какие: шесть автоматов, два пулемета, двенадцать баранов и две коровы! Класс!

На следующий день Юра увидел: всю „добычу“ батальона загрузили в „Урал“ и увезли в неизвестном направлении.