Дикие гуси

Тоскливо проводив взглядом несостоявшийся шашлык, он вспомнил анекдот о русских, рассказанный ему еще в Италии одним из инструкторов.

„Действие происходит в ВВС разных стран. В Америке по тревоге в кабину „Ф-16“ запрыгивает пилот, а на сиденье — канцелярская кнопка. Пилот, понятно, подпрыгивает, выбрасывает кнопку в окошко и говорит механику:

— Ну, Фред, погоди! Вернусь — с тебя сотня долларов!

Франция. Та же ситуация, на сиденье „Миража“ — та же злосчастная кнопка. Пилот негодует:

— Погоди, Жан, вернусь — твоя любовница на неделю моей будет!

Россия. В кабине истребителя „МИГ“ из сиденья пилота торчит гвоздь „сотка“.

Вытаскивает его пилот, задумывается: „А может, так и надо?“, вставляет на место и взлетает…“

Ну что ж, и здесь прямая состыковка анекдота с житейской мудростью: „Все, что ни делается, — к лучшему“.

„Интересно, к какому „лучшему“, в конце концов, приведет Карабахская эпопея меня?“ — думал Юра перед атакой. Ему и в голову не приходило: о каком „лучшем“ может мечтать неоднократно проклятый человек? Сколько людей, родственников которых он уничтожил так хладнокровно, молили Бога о смерти убийце, проклиная совсем незнакомого им человека! А для наемника главное — „работа“!.

.

Однажды на построении объявили, что впереди последнее село, после взятия которого — вывод батальона на отдых в Ереван. Вечером к Юре подошел Костя — еще один русский, доброволец из Ленинакана. Приехал воевать потому, что дома нет работы, нет денег, еды и многого другого, а здесь, в Карабахе, можно сорвать неплохой куш — золото у мертвых (даже у своих) или оружие, которое можно втихую вывезти в Армению и продать.

— Давай работать в паре: ты „снимаешь“ азера, а я „потрошу“ его! Трофеи, естественно, не сдавать!

Скрепили союз дружеским рукопожатием.

После нескольких „гениальных“ атак батальона Геворга на село стало ясно: просто так азеров не выбить, потери батальона превышают восемьдесят процентов. Да и атаковать — „абсолютная равнина“. А ночью пришло пополнение. Многие из прибывших видели автомат впервые: учителя, дворники, хронические алкаши, художники — все, кого военная полиция сумела отловить на улицах и вокзалах крупных городов Армении.

Геворг к утру заявил о страшных болях в голове и вести батальоны в атаку „доверил“ Сурику — своей „шестерке“.

Тот ничуть не возрадовался такому „доверию“, особенно когда узнал, что позади наступающих устанавливают РПК с оптикой — чтобы новенькие не вздумали попятиться назад.

— Крутая тактика! Да нам в штурмовке придется так же кайфово, как грешникам в аду! — тихонько поделился Юра своими соображениями с напарником-ленинаканцем. Наступило то тревожное утро.

— Ну, ни пуха! — заорал Костя и рванул вперед, на поле. Юра — за ним.