Дикие гуси

Дурдом-солнышко! — вот и все воспоминания…

В следующий раз Юра появился в Карабахе в конце лета, в звании лейтенанта одного из разведывательных батальонов. И приступил к тренировке молодого пополнения — парней лет шестнадцати-семнадцати. А в конце августа один из полевых командиров предложил ему сходить в тыл азеров, за оружием. Сумму от реализации трофеев пообещал разделить пополам. И Фетисов решился.

— Пойду ночью. Утром вернусь. Только присмотрите за постовиками, чтобы они меня раньше времени к аллаху своему на собеседование не отправили!

И ночью ушел.

Один, вооруженный ТТ и штык-ножом — дело-то привычное. Задание было выполнено: три автомата, пулемет и пистолет. Где и как добыты, никто не узнал, на все вопросы „герой“ отвечал односложно:

Только вот штык-нож „хорвата“ весь в крови…

Заказчик был очень доволен — выставил довольно приличный стол, пообещав долю „гуся“ отдать через пару дней валютой. „Получу эти бабки и рвану навсегда отсюда! Хоть в колхоз, хоть в монастырь, только не на войну!“ — думал Фетисов за столом, хмелея то ли от алкоголя, то ли от усталости, а может, от победы, которая стоила жизни пяти туркам.

Спустя три дня народный герой вручил ему… сто долларов и ящик водки.

— И за это спасибо скажи, конченый! Ты же русский, и больше можешь получить в тюряге Шуши! Ты что, парень, лучше армян жить хочешь?

— Да ничего я уже не хочу, командир, все понял и так! — Фетисов вышел из кабинета командира полка.

— Ну, все! По-моему, финиш! Пора сказать всем бай-бай!

Возле штаба стоял чей-то УАЗ… с ключами в замке.

Командир взвода разведки Карабахских ВС колебался не более секунды…

А в кабинете народного героя шла крутейшая повальная пьянка, и только к утру хватились одного из командирских УАЗов. Машина мокла под утренним дождичком у поста 510, от которого еще в три часа ночи стартовала странная процессия: впереди — два армянских постовика со связанными руками и висевшим на шее оружием, а за ними — офицер разведки, въедливо объясняющий, куда ступать на минном ноле, чтобы не соскользнуть с одному ему ведомой дорожки — в тыл к азерам.

Надежда у Фетисова, человека без паспорта, на сей раз была только одна — вырваться хоть как-то на Родину. На свою Родину!..»

— Ну, и где же он теперь, твой друг Юра Фетисов? — спросила Юлька, морща нос. — Что он поделывает? В рэкетирах, небось ходит, крутым заделался? Или в Чечню снайпером завербовался? Там сейчас очень нужны такие вот «герои» — и нашим, и вашим, и себе!

— Нигде он не ходит! — хмуро ответил Айс.