Дикие гуси

 — Вот, погляди поближе — детка моя и рыбка! Дашь им напиться?

Сержант, подойдя ближе, окатил из ведра ее и стоявших вокруг «подельниц». Истошный вой боли и злости раздался из вагона: в ведре был крутой кипяток из вокзального титана. Сначала все рванули от решетки прочь, затем злоба взяла верх над разумом. Во всех трех вагонах женские тела швырнуло вновь к решеткам, и десятки рук ухватились за прутья. Проклятия и нелестные пожелания в адрес всех стоящих на перроне мужиков, перемежаемые отборнейшим площадным матом, слились в сплошной гам. Но если бы Бог услышал мольбы, пожелания, захотел тут же исполнить их, у бедных представителей мужского пола поотваливалось бы все их мужское достоинство, а у некоторых оно застряло бы в совсем нежелательных местах.

И вдруг общий вопль внезапно, как по команде стих. Продолжали раздаваться лишь отдельные не то выкрики, не то стоны:

— О-о-ой! О-о-ой! — которые постепенно подхватили все находящиеся в вагонах женщины.

«Встречающие» не врубались сперва — что к чему, затем раздался чей-то выкрик:

— Мужики, они же вагоны раскачивают!

Действительно, зэчки, вцепившись руками в переплеты решетки, под эти выкрики ритмично дергали ее на себя. Последствия начали сказываться уже через несколько таких рывков: вагоны плавно качались, пока еще на рессорах, но амплитуда колебаний с каждым качком увеличивалась. Еще несколько рывков…

Первыми очухались сопровождающие состав конвоиры. Привязав длинные поводки словно взбесившихся овчарок к подножкам, они по команде все того же сержанта сорвали с плеч автоматы и защелкали затворами.

— Предупреждаю… — начал было армянин, но, видя, что через минуту уже будет поздно кого-либо предупреждать, мазнул рукой — давай, мол!

Плотный автоматный огонь по крышам вагонов сделал свое дело: женщины с визгом ломанулись от решеток к противоположной стене. Но получилось хуже — бросок совпал с очередным наклоном вагонов в ту же сторону. Состав качнулся еще сильнее, на какую-то долю секунды замер с оторванными от левой рельсы колесами и — с треском и скрежетом рухнул на тупиковую насыпь по ту сторону перрона. Вой перепуганных и искалеченных овчарок смешался с отчаянными воплями там — внутри вагонов.

— Дошутились, падлы! — Олег и сам не знал, к кому отнести свое высказывание.

Но секундный шок от увиденного уже прошел, он рванулся к сержанту, как к старшему надзора.

— Где ключи от дверей?

Тот трясущимися руками безропотно протянул связку…

Через пять минут открыли решетки на вагонах. А через пятнадцать — сгоняли всех заключенных общей кучей, как стадо баранов, в пустующий контейнерный склад.