Дилемма Золушки

Секунды через три убрала ее и деловито продолжила: – Узнали? Это была радость. Уголки губ приподняты, у глаз образуются веселые морщинки, взгляд сияющий…

– Наш Барабасов уж точно не радовался. – Ирка постучала пальцем по фото.

– Да. – Марина выдернула из-под ее руки первый снимок. – Вот тут ваш Барабасов, как я понимаю, в сценическом образе, его мимика соответствует настроению исполняемого произведения и не представляет для нас особого интереса. А вот тут, – она взяла фото номер два, – основой является удивление. Это самая непродолжительная эмоция, она исчезает так же внезапно, как появляется. Как выглядит удивление: брови поднимаются и выгибаются, глаза широко открываются, нижняя челюсть расслабляется, рот приоткрывается. Но тут у нас еще поперечные морщины на лбу образовались, значит, удивление было неприятное.

Она взяла третий снимок и выложила его на середину стола:

– Оно быстро переходит в страх.

– А как выглядит страх? – уточнила я, поскольку на фото испытывающий данное чувство объект был представлен только нижней половиной лица.

– Страх физически выражается в замирании или бегстве…

– Наш Барабасов побежал? – влезла Ирка.

– Да нет же, ваш Барабасов замер! Его мозг несколько мгновений оценивал потенциальную опасность, потом счел ее реальной, и удивление сменилось страхом. Мы видим, что его рот приоткрыт, а губы напряжены и растянуты. Наверняка в этот момент глаза широко распахнуты, верхние веки приподняты, на переносице образовалась морщинка.

– И как это все соотносится с версией о самоубийстве? – недоверчиво спросила я.

– Никак. – Марина помотала головой. – Несчастный явно не был готов к такому повороту, он не управлял событиями. Я больше склонна поверить в версию о несчастном случае.

– Но позвольте! Разве версию о несчастном случае не опровергает внезапный прыжок Барабасова? – Я развернулась к Ирке, призывая ее в союзники: – Мы же ясно видели, как он подпрыгнул на одной ножке – и улетел в оркестр!

– Может, все-таки случайно споткнулся? – Мара стояла на своем.

– Не споткнулся, а именно подскочил! Знаешь… – Я пощелкала пальцами, подыскивая сравнение. – Как будто на подкидную доску наступил!

– Да, точно! – обрадовалась Ирка. – Мы в школе на физре так через коня прыгали: бежишь, бежишь, наступаешь толчковой ногой на подкидную доску – и летишь!

– Но ведь никакой подкидной доски не было? – Марина посмотрела на меня, на Ирку, возражений не дождалась и заключила: – В таком случае мое экспертное мнение – это натуральный несчастный случай.

– Ну а теперь – все, готова?!

– Еще нет! И не спрашивай больше, не беси меня и не мешай думать! – Я разозлилась, а Ирка обиделась.

Пока мы ехали в метро, любимая подруга дергала меня каждую минуту.