До последнего солдата

Поняв, что дорога проходит за грядой мелких холмов, но все еще опасаясь, что водитель не заметит его или откажется притормозить, капитан выпустил вверх длинную автоматную очередь и, выхватив фонарик, на ходу начал описывать им какие-то замысловатые фигуры, в то время как бежавший чуть правее Арзамасцев продолжал подкреплять их короткими автоматными очередями.

Преградить путь грузовику они так и не успели. Но все же, протянув еще метров пятьдесят, водитель его милостиво затормозил.

— Я — капитан Беркут, — еле выдохнул Андрей, подбегая к открытой дверце.

За годы скитаний по вражеским тылам он не только основательно отвык от своей настоящей фамилии, но и смирился с этим, решив, что, судя по всему, так и придется погибнуть Беркутом. А еще он привык к тому, что в своих партизанских краях ему достаточно было назваться «Беркутом», чтобы любому сразу же становилось ясно, кто перед ним.

— Да хоть бы и генерал. Главное, шо свой, руль-баранка тебе в руки.

— Подбери, боец, подвези. Вырви нас отсюда.

— Как же вы здесь оказались, товарищ капитан?

— Самый правильный, солдатский ответ, — согласился шофер. — А потому садись в кабину, капитан, да побыстрей; на передовой хлопцы ждут меня, как божью благодать, — басил водитель, с сержантскими лычками на погонах, настороженно осматривая при этом невесть откуда появившегося здесь офицера.

— Я не один, со мной боец.

— И бойца сади, только быстрее, — нервно подогнал его сержант. — Двоих вас мой «ишачок» как-нибудь дотянет. Только быстрее, пока фрицовские артиллеристы по нему не пристрелялись!

— Впрочем, стоп, — вдруг опомнился Беркут, — оставить посадку. Ефрейтор, бегом к самолету!

— Так у вас здесь еще и самолет?! — изумился водитель «ишачка». — Э, нет, самолет тянуть не буду, сам еле барахтаюсь! С колеи сойду, тут нам и погибель, руль-баранка тебе в руки.

— Никого тянуть не придется, оттуда ты самолет не вытянешь, — попытался угомонил его Беркут. — Но подождать немного придется. А ты, ефрейтор, бегом! Скажи, что они на своей земле и что скоро прибуду с подмогой.

— Ты что?! Назад меня гонишь?! По этому пеклу?! Да сам я и дороги туда не найду! — возмутился Арзамасцев, хватаясь руками за борт и взбираясь на колесо.

— Выполняйте приказ, ефрейтор! — взъярился капитан. И будь перед ним не Кирилл Арзамасцев, с которым он когда-то бежал из плена и с которым прошел вражескими тылами чуть ли не всю Польшу, он бы, конечно, заставил его это приказ выполнить. Но тут случай особый… Да и ефрейтор успел перемахнуть через борт и усесться, буквально забиться в закуток между ящиками и углом кузова.

— Раз мы уже на своей земле, то куда они денутся?! — кричал он, поражаясь бессердечности капитана, которого давно считал своим другом.