До последнего солдата

— Ты, Мальчевский?

— Немецким разведчикам на «язык» достанетесь, если и дальше спать будете вот так, не закрываясь и без личной охраны младсержа Мальчевского…

— Партизанская привычка. В землянках замков не существовало. Так что произошло?

— Привидение, говорю, то самое… — подтолкнул он поближе к командиру несуразную в своей шинельной бесформности тень, — что на первой заставе, у «ворот», воевало. Всю ночь подстерегали. С одной стороны немцы, с другой — мы с Зотовым.

— Так это вы? — обратился капитан к «привидению», на ощупь стаскивая свои сапоги.

— Вы палили там двое суток подряд?

— Получается, что я, — неожиданно густым басом ответило «привидение».

— Кто такой? Из какой части?

— Да часть моя теперь далеко, — продолжало оно натужно басить архиерейским каким-то басом. — И остался я там не по приказу командира моей части, а по вашему, личному.

— Моему?! — застыл Беркут с сапогом в руке. — То есть как это — по моему?

— Слушайте, давайте поконкретнее.

— Звонарь я. Рядовой Звонарь. Вы когда, товарищ капитан, прибыли сюда, сразу же оставили меня на прикрытие. Ну, словом, немцев приказали попридержать.

Услышав это, Беркут яростно помотал головой, пытаясь окончательно развеять остатки сна. Он попросту отказывался что-либо понимать.

— Постойте, но ведь я же приказал задержать врага минут на десять. В том случае, если фрицы сунутся сразу же, то есть раньше, чем успеем перекрыть дорогу и наладить оборону.

— Ну, они и сунулись… Двое. На мотоцикле. То ли связные, то ли просто продукты куда-то везли. Я им дорогу на тот свет показал. А в коляске — пулемет, гранаты-автоматы, все, как у немцев положено.

Но главное — десять банок консервов, немного галет и бутылка шнапса.

— Во кардинал эфиопский! — возмутился Мальчевский. — Он же там не воевал, товарищ капитан, а нагло жрал-пил, от товарищей своих голодных, непивших, таясь! Знал бы — сразу в расход пустил бы!

— Но пока я все это конфисковывал да за камни относил, пихтура ихняя подвалила, — не обращал на него внимания Звонарь. — Десятка два — не меньше.

— Почему же вы не отошли?

— А куда отходить? Немцев за собой вести?

— Ты лучше про шнапс, от товарищей «зажатый», — пытался вернуть его в «нужное» русло разговора младсерж Мальчевский, однако капитан прикрикнул, и тот умолк.

— Да и не привык я… отходить без приказа. Отучили, — объяснил Звонарь. — Я там пещеру отыскал. В рост не встать, но ползать можно… Три выхода.

— Так-так, это интересно…

— Один прямо на немчуру, приметный. Два других — «змеиные», из-под камней. Ну, немцы меня возле того, приметного, подстерегают, а я выползу с фланга, одного-двух уложу или раню — и под каменья, как пес под лавку.