Доктор 2

Как твоя директриса этих наркоманов… на которых ей проще закрыть глаза, чем… При вводе новых элементов в анализ, ты их учитываешь. И корректируешь курс. Что сейчас и сделал. Всё, топай. Твой бассейн. Стой, целуемся… Теперь топай. С бокса тебя забрать?

— Конечно, если можно.

— Можно. Я же твоя опекун, хи-хи… Мелкий, стой. Есть такое понятие, милосердие. Подумай о нём, когда будешь плавать свои километры, ладно? Тебе один хрен под водой делать нечего.

Из бассейна выскакиваю после тренировки, даже особо не вытираясь. Благо, ещё тепло. Вовик уже ждёт в служебной «нексии» на парковке.

В зале Сергеевич нас вовсю гоняет «перед стартом» — через полторы недели область.

В принципе, он говорит, что у нас всё в порядке. И неожиданностей быть не должно. Но расслабляться будет категорически не правильно, потому именно сегодня — снова моё самое нелюбимое упражнение. «Все против всех».

Тимур тоже ходит сюда, правда, в другое время. Сергеевич говорит, на тренировках старается. Видеться с ним часто и специально у нас не получается, но через Сергеевича я ему передаю по мелочи то, что подготавливает Лена: одежду, продукты. Она, кстати, его днём пару раз в неделю выгуливает, когда ей нечем заняться. Говорит, нормальный пацан. С её медицинской точки зрения.

— Ну так что, подумал о милосердии? — спрашивает Лена, шагая со мной под руку от спорткомплекса. Она сегодня приехала чуть раньше и зашла в зал, чтоб не ждать на улице. Сергеевич разрешил, поскольку знакомы.

Я вначале был против, поскольку мы все после душа переодеваемся прямо в зале бокса, но Лена посмотрела на меня, как на убогого, и только хмыкнула:

— Ты хочешь смутить врача-реаниматолога голым мужиком?

Потом правда, видимо, что-то такое сообразила на тему того, что мне это неприятно, и пошла к Сергеевичу в тренерскую играть с ним в шахматы, пока мы с Вовиком моемся и переодеваемся.

Заходя в тренерскую, застаём на доске позиционный проигрыш Сергеевича. К моему личному удивлению. Не знал за Леной таких талантов.

— Очень неплохой уровень игры, — удивлённо цокает языком Сергеевич, короля которого теснят к краю доски слон и конь Лены. — Где учились? — Сергеевич с Леной «на вы».

— Дома с отцом, он любитель. Ну и книги… АВЕРБАХ, «ТЕОРИЯ ШАХМАТНЫХ ОКОНЧАНИЙ».

— Как необычно для женщины, — бормочет Сергеевич. Пытаясь свести к ничьей.

— У меня отец не делал скидок на пол в детстве. А шахматы я сама любила.

Вовик стучит пальцами по своим часам, и доиграть Сергеевичу и Лене мы не даём. Вовик сегодня везёт Сергеевича домой, потом едет что-то делать в банке. Потому они торопятся.

— Ну так что, подумал о милосердии? — спрашивает Лена в машине.

— Подумал. Но мне нужно ещё кое-что почитать, как домой приедем, — отвечаю. — Есть кое-что, что я очень хотел бы с тобой обсудить.