Доктор 2

А потом я обрадуюсь, что ты умный, и тебя поцелую. Потому что мы как раз подъедем к бассейну и у меня освободятся руки.

— У меня есть, что мне нравится… — начинаю думать вслух. — Если что, поправишь?

— Конечно. Не буксуй. Три минуты.

— У меня есть то, чем мне нравится заниматься. По большому счёту, это ты, бокс и НОВАЯ КЛИНИКА. Ну пока так на сегодня, — развожу руками. — Школа не является ни дорогой к этим целям, с которой я бы смирился. Как смирился с АТЛАСОМ, который прилежно зубрю. Ни удовольствием, каковым местами является плавание. Пусть и по инерции. Получается, в эмоциональном ряду, школа у меня уже в негативе. При такой эмоциональной ориентации, я изначально не буду видеть её плюсов, но буду в пять раз острее воспринимать все её минусы. Сюда добавляем, что я очень остро воспринимаю потери времени, а в школе они объективно неизбежны. Результат: я не увижу никаких возможностей, которые есть в школе. Я б даже сказал другим словом, opportunities. Оно лучше передаёт смысл, это…

— Мелкий, я говорю по-английски. Чмок. Дальше.

— Да уже всё. Я не увижу никаких возможностей, которые есть в школе. Но буду выходить из себя от каждой мелочи, которую при ином раскладе воспринимал бы снисходительно. Ну как я воспринимаю твои впадания в детство и дурачества.

— Точно, Мелкий. Бинго три раза. Можно короче. Оно, правда, про личную жизнь, но к твоей ситуации лепится идеально: когда любишь, восхищают недостатки. Когда любви нет, раздражают достоинства. Вот теперь приложи к своей школе.

С полминуты мы оба молчим.

— Только ты не подумай, что я пытаюсь тебя развернуть в сторону походов в школу после общения с директором. — поясняет Лена. — Я категорически не оправдываю ни её попустительства наркоманам. Ни отсутствие договора с тобой. Ни игнор твоей эмансипации, вернее, даже незнание о ней. Я просто хочу, чтобы ты, перед тем как будешь решать, как к ней и к школе относиться, посмотрел на них с другой стороны.

— Это с какой? — снова удивляюсь, и снова искренне.

— А ты увидь в ней вторую часть. Она — затюканная женщина в возрасте. У которой масса обязанностей, но никаких прав. Хоть даже в адрес тебя. Которой, к сожалению, жить осталось чуть меньше, чем она прожила. И которая, возможно, очень нуждалась бы в твоей поддержке. Я, кстати, с наркоманами этими ей помогу, говорю тебе сразу.

— Да помогай, я не против… Слушай, а я ведь думал, что я взрослый. И что мной манипулировать невозможно, — с удивлением констатирую через минуту.

— А ты и есть взрослый. И тобой манипулировать нельзя. — очень серьёзно говорит Лена. — Но ты умныйвзрослый. И гибкий. Я сейчас о мышлении. При вводе новых элементов в анализ, ты их не отбрасываешь.