Долгие раздумья

Тогда ты унаследовала бы всю империю Максимилиана. Адскую цену ты заплатила за родительское разочарование. Это ты знаешь. Не знаешь другого: до самой смерти Максимилиан не избавился от своего маниакального желания получить наследника, продолжателя его рода и дела. Навязчивая идея оставить все нажитое своей плоти и крови…

— Теперь это уже невозможно, — прошептала Дикси раздраженно.

— Почему невозможно? Появись внук с хорошими способностями… И незадолго до смерти Максимилиан буквально заболел этой идеей. Непрерывно думал, планировал, прикидывал то так, то этак…

Внук! Отвратительно! Максимилиан остался верен себе и умудрился жестко спланировать судьбу еще не рожденного ребенка! Так и жизнь Дикси была расписана до мелочей, но она ускользнула от тирании отца. Имей она «правильный» пол, так превратилась бы в материал, из которого Максимилиан воздвиг бы себе памятник.

— Он, наверное, уже и имя выбрал? Меня должны были назвать Бенедиктом. Когда я родилась и стало понятно, что врачи ошиблись насчет моего пола, я стала Бенедиктой.

— Да, выбрал. Конечно, имя Максимилиан, услышала она жесткий ответ.

— Ну конечно! Я могла и не спрашивать! Один Максимилиан ушел, другой обязан занять его место!

— Дикси, его намерения не ушли с ним в могилу…

Что-то в потемневшей синеве глаз Феликса насторожило Дикси, и она тихо попросила:

— Он выбрал меня. Я был единственным, кто полностью соответствовал его представлениям о преемнике. Но мои позиции не совсем твердые, ведь я не Харленд. Я, конечно, получу всю империю Максимилиана, но только если мне удастся выполнить одно его условие…

Губы Феликса скривила саркастическая усмешка.

— Если я женюсь на одной из его дочерей и у нас родится сын, вот тогда я получу недостающие акции и мои позиции станут незыблемыми. Максимилиан считал, что я «правильный материал для сохранения генов Харлендов». Отсюда мое предложение тебе выйти за меня замуж.

Но Феликс ошибается! — пронеслось в голове у Дикси. Я никак не могу ему помочь. Существует одна тонкость, о которой он может и не знать. Мать, разумеется, знает. И сестры. Они расскажут ему, если это совпадет с их интересами. Все пятеро, без сомнений, не заблуждались насчет содержания завещания. Так вот почему и мать, и сестры лебезили перед Феликсом! И настолько увлеклись флиртом, что даже не обратили внимания на возвращение блудной дочери! Все та же старая игра, которой болен этот дом, — подлизывание к силе.

Дикси посмотрела на крепкий торс Феликса, на ногу, попирающую камень бордюра. Сильные икры рельефно обрисовывала дорогая шерстяная ткань брюк. Дикси представила, какая мужская сила кроется в этом теле.