Долгие раздумья

Ей захотелось посмотреть на обнаженного Феликса и чтобы он возбудился от страсти к ней…

Вот так рассыпаются в пыль наши фантазии и мечты, грустно подумала она, и минутное вожделение сменилось привычным разочарованием, давно знакомой болью, которую Феликс всегда вызывал в ней.

Расскажи я ему правду — он сразу откажется от идеи жениться на мне, подумала Дикси. Даже если он любил бы меня, все равно отказался бы! Ну и пусть выбирает невесту среди моих сестер, надо рубить одним махом.

— Мой ответ — нет, Феликс! — сказала она, глядя на него в упор. — Я не выйду за тебя замуж!

Давая понять, что разговор окончен, Дикси поднялась и, повернувшись к Феликсу спиной, пошла прочь. Она быстро прошла к нижней террасе, ей хотелось уйти подальше от дома и от семьи, на воссоединение с которой она еще пару дней назад уповала.

Феликс Дебнем догнал ее.

— Отстань от меня! Все! У тебя богатый выбор: целых четыре сестры, не считая мамаши!

— Я не хочу никого, кроме тебя. Дикси упрямо не останавливалась и быстро-быстро шла по обсаженной розами тропинке, ведущей к крохотному летнему домику, расположенному в дальнем углу сада. Она слышала, что Феликс не отстает, и подумала, что ей, несмотря ни на что, приятно слышать его шаги за спиной. При этом Дикси страстно желала, чтобы он оставил ее одну.

И надо же Феликсу было выбрать именно ее! Взял бы с лету одну из блондиночек-сестричек с харлендовской кровью. Дайана, Селина, Минерва, Харриетт хорошенькие барышни с очаровательными именами.

Желание высказать все начистоту стало непреодолимым. Дикси остановилась у летнего домика.

— Знаешь, Феликс, не все люди на земле получают то, на что надеются.

— Ты можешь рассчитывать на все, Дикси.

— Нет, Феликс! Ты, может быть, и в состоянии дать мне все. Но не я. Я, я не могу!

Он подошел к ней так близко, что его дыхание смешивалось с дыханием Дикси.

— Потому что ты — не дочь Максимилиана Харленда?

Слова сами собой сорвались с губ Дикси. Феликс догадался или подталкивает меня к признанию? Но ведь его предложение не имело никакого смысла, если он знал тайну семьи Харленд.

— Я понял это с первой встречи с тобой, Дикси. Ты не принадлежала Максимилиану ни физически, ни духовно, ни эмоционально. Никаких уз, никакой связи. Ничего. Максимилиан подтвердил мою догадку, когда ты сбежала из дому, а я предложил нанять детектива, чтобы найти тебя. «Она ребенок моей жены, а не мой», — вот что он сказал мне тогда. Сказал в сердцах, потом потребовал с меня клятвы, что я буду помалкивать. Еще бы! Он ведь был гордец, наш Максимилиан! Как он мог допустить, чтобы кто-то посторонний прознал о его позоре! — Голос Феликса вводил Дикси в гипнотический транс, так спокойно, властно и самоуверенно он звучал. — Юридически, Дикси, ты по-прежнему его дочь.