Долгожданный любовник

По-сути, он пребывал под огромным кайфом, связанным с тем, что выложив все как на духу, он обнаружил, что все, на что он надеялся, фактически у него уже было.

И все же, немного позднее, сидя за столом, он ощутил, как вернулась владевшая им пустота, словно только войдя в теплый дом, он вынужден был уйти и вернуться на холод.

Он встряхнулся и потянулся принять протянутую ему тарелку, наполненную с любовью приготовленной мамой домашней стряпней.

— О, выглядит потрясающе.

— Самая лучшая лазанья на планете, — прокомментировал его отец, разворачивая салфетку и подталкивая очки с кончика носа.

— Положи мне, пожалуйста, крайний кусочек.

— А то я не знаю, как тебе нравятся хрустящие кусочки. — Блэй улыбнулся родителям, когда мама лопаточкой подцепила один угловой кусочек. — Два?

— Да, пожалуйста. — Глаза его отца были прикованы к посудине. — Идеально.

В течение некоторого времени в кухне не раздавалось ни звука, кроме тихого жевания.

— Расскажи нам, как дела в особняке? — попросила мама, глотнув воды. — Произошло что-нибудь интересное?

— Куина приняли в Братство.

У родителей отвисла челюсть.

— Какая честь, — выдохнул отец.

— Разве он не заслужил этого? — Мама Блэя покачала головой, ее рыжие волосы замерцали на свету. — Ты всегда говорил, что он отличный боец. И я знаю, насколько ему туго пришлось… и, как я уже говорила, в ту ночь, когда познакомилась с ним, этот мальчик украл мое сердце.

«У нас двоих», подумал Блэй.

— У него будет ребенок.

Его отец уронил вилку и закашлялся.

Мать протянула руку и похлопала мужа по спине.

Полнейшая тишина, нарушенная только шепотом матери:

И подумать только, он держал настоящую драму в себе.

Боже, та ссора, что произошла у них в тренировочном центре.

Он снова и снова прокручивал ее в голове, вспоминал каждое вырвавшееся из его рта слово, каждое обвинение, каждый отказ. Он ненавидел кое-что из того, что сказал, но остался при своем.

Черт, возможно, его речь и правда возымела эффект. О чем сожалел.

Тем не менее, шанса извиниться не представилось. Куин почти исчез с радара. Боец больше не появлялся на общественных трапезах, а если и показывался, то не в дневное время в тренировочном зале учебного центра. Может он нашел утешение в комнате Лэйлы. Кто знает.

Пару секунд Блэй размышлял, как много для него значит это время с семьей и их принятие его… и снова и снова чувствовал себя засранцем.

Боже, он так вышел тогда из себя, наконец-то после всех этих лет метаний туда-сюда наступил переломный момент.

«И нет возврата назад», подумал он.

«Хотя, по правде сказать, его никогда и не было».

— Эй? — Ожидая ответа бабули, Сола поставила ступню на первую ступеньку и облокотилась на перила. — Ты наверху? Я наконец-то дома.

Сола глянула на часы. Десять вечера.

Что за неделя.