Дорога на две улицы

– Какой Мефодий? Ты что, сбрендила? А вообще, все у меня как-то ассоциативно. Иннокентий – это Смоктуновский. Руслан – в паре с Людмилой. А Олег… Ну, который Вещий. Наверно, так. Да! – Она на секунду задумалась. – А вот Владимир… Нет, не нравится! Потому что мой начальник. И потому что вредный.

Она снова принялась печатать, как вдруг опомнилась и повернулась к племяннице.

– А это ты к чему? – спросила она и удивленно посмотрела на Машку.

Та, накручивая, как в детстве, на палец свой черный локон, спокойно ответила:

– Да так, для коллегиальности. Чтобы не было расхождений. В смысле, как назовем ребенка.

– Какого ребенка? – тихо спросила Ольга.

Ольга откинулась в кресле, сняла очки и протерла глаза.

– Та-ак! А вот с этого места – поподробнее. Если, конечно, можно!

– Запросто! – рассмеялась Машка. – Только какие уж тут подробности! Дети возникают совершенно обычным и всем известным способом – всегда и везде, если ты забыла.

– Остроумничаешь? – уточнила Ольга. – Уже хорошо. И все же по порядку. Если ты не возражаешь.

Ключевое слово – «нашего», произнесенное Машкой, решило судьбу малыша еще тогда, в утробе его легкомысленной матери.

Мальчика, подтвердило новомодное УЗИ на очень раннем сроке, – а Машка сразу была в этом абсолютно уверена.

Растерянная семья – Ольга, Елена, Борис и, конечно, Гаяне (имеющая к этому ребенку, своему правнуку, самое непосредственное отношение) – пыталась унять тревоги, волнения и страх.

– Радуйтесь! – приказала Машка.

И все дружно старались следовать ее наставлению.

Гаяне, разумеется, кряхтела и охала. Елена пыталась взять себя в руки, понимая, как опять отменяется ее такая спокойная ныне и размеренная жизнь. Борис Васильевич долго молчал, а когда немного пришел в себя, спросил:

– Почему у нас всегда так?

Вопрос был адресован, разумеется, жене.

– Как? – уточнила и без того раздраженная и беспокойная Елена.

– Вопрос риторический, – объявил он обиженно и хлопнул дверью.

Не выдержав, спокойная Елена почти взорвалась:

– Потому! И прекрати задавать дурацкие вопросы, на которые ответа нет! И вообще, не гневи бога! Все живы и, слава богу, почти здоровы.

Муж обиделся и снова надолго замолчал.

Ольга пребывала в задумчивости и растерянности.

Нет, все правильно, надо рожать! Она в который раз вспоминала свою историю с Димой Колобовым. Жалела о сделанном? И да, и нет. Головой понимала – тот ее выбор был единственным и правильным. А вот сердцем…

Да что говорить – что сделано, то сделано. И сколько ситуаций бывает неисправимых! Безнадежно и безвозвратно неисправимых. Что говорить…

А Машке сам бог велел. Тогда она ей сказала: «Рожай, сколько бог даст». Она молодая, здоровая. Может рассчитывать на окружающих ее близких людей.