Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Так же невероятно быстро захлопнулись главные ворота, запечатав их внутри дворцовых стен.

Мо Жань выругался и, развернувшись, потащил Чу Ваньнина в противоположную сторону. Пусть они не успели покинуть дворец, не могли же они дать Четвертому Князю схватить их."

"В конце концов, сыграв с ними такую злую шутку, судьба все же дала им одно небольшое преимущество[116.2]. Каждый Призрачный Князь имел свои сильные и слабые стороны[116.3]. Хотя Четвертый был силен в боевой магии, тысячелетия чревоугодия и распутства изрядно потрепали его телесную оболочку. Так что во всем, что касалось физической выносливости, он значительно уступал любому другому Призрачному Князю, не говоря уж о том, что даже пройти пятьдесят метров на своих ногах для него было настоящим испытанием, после которого он начинал пыхтеть и задыхаться.

Железно придерживаясь принципа «если можешь сидеть, зачем ходить, а если можешь лежать, зачем сидеть», Четвертый Князь, наслаждаясь праздной жизнью на полную катушку, за тысячи лет совсем обленился и растолстел, превратившись в никчемного хиляка, неспособного пользоваться цингуном.

Когда Чу Ваньнин и Мо Жань вот так запросто сбежали у него из-под носа, он очень разозлился.

Но из-за того, что этот лентяй в поисках красоты довольно часто без спросу крал привлекательных людей на территории других Призрачных Князей, остальные восемь правителей Ада его сильно недолюбливали и всерьез не воспринимали. По этой причине Четвертый Князь был не готов рассказать им о подробностях своего провала, хотя это и позволило бы, объединив усилия, устроить большую облаву.

— Думаете, вы хороши только потому, что быстро бегаете, а этот князь слишком упитан?! Но в любом случае вам не уйти из рук моей светлости!

Четвертый Князь погладил свой огромный живот, но чувство обиды продолжало распирать его изнутри.

Оглянувшись, он заметил носильщиков. Эти восемь храбрецов, гордо расправив плечи, твердо стояли на земле[116.4] и выглядели очень мужественно. От одного их вида князь разозлился еще больше:

— Что встали? Ноги этого князя слишком благородны, чтобы бегать за кем-то, но вы-то почему их не преследуете?

— …

Поговаривали, что Четвертый Князь когда-то был стройным красавцем, но из-за того, что, будучи призраком, он долгое время был лишен изысканных лакомств смертного мира, то, как только ему удалось обрести телесную оболочку, он дни напролет только и делал, что пил да обжирался.

Этот князь ел, когда сидел, когда лежал, когда шел и даже когда справлял большую нужду[116.5]. Даже когда он был так завален работой, что не успевал писать доклады Владыке Ада, рядом с ним всегда стояли два человека, один из которых растирал чернила и готовил бумагу, а другой нарезал фрукты и кормил его пирожными.