Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Вот так этот писаный красавец в расцвете сил, от рождения наделенный прекрасными внешними и духовными данными, превратил себя в заплывшего жиром толстяка[116.6]. И вроде при такой хорошей духовной основе он не должен был так растолстеть, тем не менее это случилось, и его несравненная красота была утрачена. Тогда Четвертый Князь приказал убрать из его резиденций все зеркала, чтобы они не отражали его истинную внешность, напоминая о том, что он потерял. С того дня появились два слова, которые этот Призрачный Князь ненавидел больше всего на свете: «жирный» и «полный»… Говорят, что некогда у него была прекрасная наложница, которая решила порадовать его песней.

И начиналась эта песня с многократного повторения трех слов: «полный месяц изогнулся, полный месяц изогнулся, полный[116.7]...»

Она подавилась последним словом, потому что Четвертый Князь лягнул ее ногой в грудь и принялся бранить:

— Полный, полный, полный! Хватило бы спеть про его жирноту дважды, но ты решила повторить и в третий раз. Думаешь, этот князь не понял, что своей песенкой ты хочешь публично унизить его достоинство?! Слишком уж ты дерзкая, наглая тварь!

Хотя демоны-носильщики и выглядели мужественно, но все же никто из них не осмелился погнаться за беглецами.

Они стояли, повинно склонив головы перед оскорбленным Четвертым Князем до тех пор, пока самый находчивый и сметливый из них не сказал:

— Наш князь так ловок и силен телом. Если он не смог угнаться за этими людьми, где уж нам их догнать?

Четвертый Призрачный Князь, наконец, справился с одышкой, и, оставив мысли о немедленном преследовании нарушителей, повернулся к своим слугам:

— Хм… а в твоих словах есть смысл… Хорошо, что вы трезво оцениваете свои силы.

Ладно, тогда сделаем так, слушайте мой указ и передайте его другим: закрыть все ворота, опечатать барьерными чарами все стены резиденции, чтобы даже муха не вылетела отсюда.

Он сплюнул застрявшую между зубами виноградную косточку и голосом, в котором звучала затаенная обида, сказал:

— Вот и посмотрим, как далеко сможет убежать эта парочка.

Мо Жань и Чу Ваньнин были очень проворны, а внутри княжеской резиденции было очень много галерей и переходов, представлявших собой настоящий лабиринт, поэтому очень скоро преследовавшие их призраки остались далеко позади.

Тогда они спрятались в узком темном проулке, чтобы перевести дух. Так как Чу Ваньнин был душой, он не чувствовал усталости после долгого бега, но Мо Жань был человеком из плоти и крови, поэтому, тяжело прислонившись к стене, он попытался отдышаться."

"Выглянув из переулка, Чу Ваньнин удрученно сказал:

— Они опечатали всю резиденцию.

Мо Жань сделал глубокий вдох и беспечно помахал рукой:

— Это не важно, Учитель.