Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Этот ребенок действительно вырос высоким и довольно внушительным, но он видел и выше, с чего вдруг сразу первое место?

Склонившись еще ниже, он прочел сноску:

«Замечен во время купания в Доме Дэюй[131.3]. Впечатляюще незаурядный, достойный восхищения».

— …

В Доме Дэюй во время купания…

Впечатляюще незаурядный?..

Чу Ваньнин смутно чувствовал, что что-то тут не так, но был слишком целомудренным, чтобы понять скрытый смысл этих слов. Даже после долгих размышлений он так и не мог сообразить, в чем тут подвох и, сдавшись, продолжил чтение.

На втором месте оказался неизвестный ему заклинатель по имени Сань Сю.

Рядом тоже присутствовала сноска:

«Замечен во время омовения в горном озере. Весьма внушительный».

«Какая все-таки ерунда», — с отвращением подумал Чу Ваньнин. — «Хотя обувь и собранные под венец волосы могут увеличить рост человека, но все же разница не настолько значительна, чтобы ради этого подглядывать за человеком во время купания. Неужели сейчас в народе стало популярно такое низкосортное чтиво…»

Когда же он взглянул на третье место…

«Мэй Ханьсюэ.

Положение: ответственный за обучение адептов старший ученик главы ордена Куньлуньского Дворца Тасюэ».

На этот раз сноска мелким шрифтом отличалась от предыдущих «замеченных во время купания»:

«Размер замерен и подтвержден лично Чунь Инь, служанкой чайного дома. Кроме того в мире совершенствующихся множественные источники подтверждают, что достоинство молодого господина Мэя способно растопить тело любой женщины и превратить его в податливую глину. Не подлежит сомнению и тот факт, что за ночь с легкостью способен удовлетворить десять человек».

Чу Ваньнин: — …

В наступившей после этого в мертвой тишине старейшина Юйхэн слышал лишь треск зажженного бикфордова шнура.

Бах!

Словно обжигающую руку горячую картошку[131.4], он свирепо отшвырнул книгу на другой конец спальни. Лицо его полыхало от стыда, глаза яростно сверкали, внутри царил полный хаос.

В конце-то концов, что же он увидел?

Значит, размер! Может, из-за своего воспитания он медленно соображал, но в этот момент не мог не вспомнить некоторые детали своих постыдных снов. Неужели речь шла о том самом размере? Какой цинизм! Ни стыда, ни совести! Мерзкие распутники! Грязные свиньи! Совсем совесть потеряли?!

Какое-то время Чу Ваньнин неподвижно сидел на кровати, не в силах унять клокочущую внутри злобу.

Наконец, он поднялся с кровати, подобрал брошенную на пол книгу и, ткнув в нее пальцем, при помощи духовной силы разорвал на мелкие клочки..."

"Но слова «впечатляюще незаурядный, достойный восхищения» продолжали жечь его разум каленым железом. Он был буквально подавлен шипением раскаленного металла, прожигающего его сердце насквозь.