Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

так почему это все выглядит настолько реально? Почему ему кажется, словно в прошлом он, в самом деле, испытал все это безумие уродливого и грязного, но обжигающе страстного совокупления?

Неужели животное начало человека с рождения выгравировано на его костях?

— Упрямишься? Правда думаешь, если с твоих оскверненных губ не сорвется ни слова, ты сможешь сохранить свою чистоту?

В этой иллюзии влажные глаза Мо Жаня смотрели на него с нескрываемой злостью и неприкрытой похотью.

— Столько раз я трахал тебя, так к чему сопротивляться? Ты сам захотел, чтобы я выебал тебя, сам согласился лечь под меня…

— Прекрати…

Иллюзия или реальность.

Остался только этот тихий шепот…

— Как можешь ты снова стать чистым[151.2]? Думаешь, после всей той грязи, в которой ты измазался, когда брал меня в рот, отсасывал мне, раздвигал передо мной ноги, насаживался на мой хуй и у тебя из всех щелей текло то, что я соизволил тебе дать, ты все еще чистый? Не будь глупцом, с того дня, когда ты впервые лег под меня, это слово больше не имеет к тебе никакого отношения.

— Не надо, замолчи…

Чистота и невинность.

Он больше не чист.

Гордость и чувство собственного достоинства.

Они изорваны в клочья, как ветхое платье.

— Тебе действительно стоило бы увидеть, как ты смотришься подо мной[151.3]… — взгляд Мо Жаня, словно срезающий кожу острый нож, медленно скользил по его телу сверху вниз, пока не замер на судорожно сжимающемся, дрожащем отверстии, которое после последнего совокупления было все еще влажным и липким от спермы и крови.

Его взгляд стал более глубоким и туманным, кадык судорожно дернулся.

Шепотом выругавшись, Мо Жань обхватил рукой свой возбужденный орган и снова начал медленно вводить его в сжавшийся под этим яростным напором дрожащий проход, постепенно растягивая его.

В итоге он вошел полностью, так, что даже его мошонка, словно стремясь тоже втиснуться внутрь, вжалась в исстрадавшийся растянутый анус. Невероятно огромный пульсирующий орган заполнил его так полно и плотно, что, казалось, достиг того предела, после которого Чу Ваньнин скорее умер бы, чем дал ему войти еще глубже.

— Ааа…

Иллюзия? Или все-таки реальность?

В конце концов, рвущийся из горла стон перелился через край. Именно этот стон пробудил Чу Ваньнина и помог ему вырваться из плена сна.

Видение быстро рассеялось и растаяло словно дым.

Последнее, что он увидел, это был Мо Жань, который стремительно и остервенело вбивался в его тело. Среди сбитого постельного белья и подушек охваченные безумием страсти двое мужчин неистово совокуплялись.