Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Но ты в корне преобразовал обитателей озера Цзиньчэн, и теперь они будут проверять всех, кто будет приходить сюда за божественным оружием и извещать тебя, если найдется кто-то подходящий. Так что можно просто расслабиться и получать удовольствие, пока другие сделают за нас грязную работу.

Разглагольствуя, Наньгун Лю подошел к лошади, достал из седельного мешка мандарин и, аккуратно очистив его от шкурки, с довольным вздохом вгрызся в сочную мякоть:"

"— Шуанлинь, вся нечисть озера Цзиньчэн не смогла одолеть тебя. Все-таки ты по-настоящему талантлив.

Сюй Шуанлинь со смехом ответил:

— Хотя озеро Цзиньчэн — очень древняя реликвия, но минуло слишком много времени и божественная сила, некогда вложенная в него Гоучэнем Шангуном, почти исчезла.

Будь иначе, вряд ли я смог бы найти лазейку в его защите. Так что, Уважаемый Глава, спасибо за комплимент, но не стоит меня перехваливать

Наньгун Лю расхохотался:

— Но все же, скажи, как я могу тебя наградить?

— Мне не о чем просить.

— Эй, так не годится! Ты обязательно должен что-то попросить!

— Тогда, может, Уважаемый Глава наградит меня, позволив съесть половинку его мандарина.

Сначала Наньгун Лю изумленно замер, но тут же рассмеялся:

— И это все? — но все же очистил целый мандарин и отдал его Сюй Шуанлиню. — Тогда уж, бери целый.

— Половины достаточно, — губ Сюй Шуанлиня коснула бледная тень улыбки, — я не желаю многого.

— А ты и правда чудной[166.1]. Ну половину, так половину.

Наньгун Лю протянул ему очищенную половинку мандарина, но так как пальцы Сюй Шуанлиня были в крови, он не захотел брать его и съел истекающую соком мякоть прямо из рук Наньгун Лю, после чего, осклабившись, сказал:

— Сладкий и сочный.

Хороший вкус.

В это мгновение в лучах солнца улыбка Сюй Шуанлиня выглядела немного пугающей. Мандариновый сок вытек из уголка его губ, и он, словно ядовитая змея, вытянул язык, чтобы слизнуть его.

Наньгун Лю испугался и тут же отдернул руку. Но тут же на его лице отразилась досада и смущение, словно он и сам не мог понять, почему ему вдруг стало страшно.

Сюй Шуанлинь неожиданно сказал:

— Взгляните-ка на это.

Наньгун Лю проследил взглядом, и через мгновение его глаза расширились, а на круглом лице отразилась сложная смесь очень разных эмоций:

— Это… он…

— Да, это помфрет-каннибал[166.

2].

Сюй Шуанлинь, взяв ветку, вытащив зеркального помфрета на песчаный берег, и, чуть наклонившись, внимательно изучил его. У монстра было тело рыбы и оскалившаяся голова льва, на клыках все еще не высохла кровь, а пара пустых пепельно-серых глаз вылезла из орбит и бессмысленно смотрела в небеса.

Сюй Шуанлинь случайно испачкался в его крови и, принюхавшись, тут же инстинктивно начал обтирать об песок свои босые ноги. Нахмурившись, он резюмировал:

— Фу, настоящая тухлятина.