Движение к цели

Понял? Я хочу, чтобы ты был не Мохаммедом Али, а мухой, быстрой и неуязвимой. Пока твой соперник замахивается, ты успеваешь промчаться вокруг него и расстрелять — удар за ударом.

Я запомнил. Как было не запомнить, он тысячу раз это повторил. Но стать мухой на ринге я так и не смог, а потому бокс забросил.

Но вот сейчас я слышу это жалобное «Егор», этот вскрик, эту тоску в голосе девочки, которая только что смеялась и радовалась жизни, жизни, теперь стремящейся превратиться в одно мгновенье в ад и беспросветную муку. Я слышу это и моё сердце запекается, раскручивается, мгновенно набирая обороты в бешеном кикдауне, превращается в трофейный мопед моего тренера по боксу, в «Томагавк», «Першинг-2», СС-20 и синхротрон «Сфера». Всё замирает и утрачивает подвижность. Но только не я! Я превращаюсь в муху и остановить меня уже невозможно.

Одним ударом я вбиваю нос Жира, толкающего Наташку, в затылок и пока он медленно, как космический мусор, планирует вдоль забора, переношу центр тяжести на правую ногу и быстро закрываю вопрос с тем, кто назвал меня борзым.

— Борзый, да, есть немного, — говорю я и в повороте, практически в кувырке, ударом ноги сокрушаю его челюсть. Где? Где Жан-Клод Ван Дамм? Я бы очень хотел, чтобы он это увидел. Разрозненные фрагменты челюсти бледным поясом астероидов прошивают временнýю невесомость момента.

Ну что же ты клювом щёлкаешь? Разве ж можно с такой реакцией становиться лихим человеком? Я приближаюсь и вглядываюсь ему в глаза, тёмные, пустые, без капли сочувствия, глаза хищника. Эх, сделать бы тебе сепуку, мразь. Тебе бы пошло это на пользу. Правда?

Я ставлю блок, отбивая его руку, и собираюсь отправить его в нокаут, по косой ударив головой в челюсть, но в этот момент голова его чуть вздрагивает и тело теряет упругость. Вот так в один момент, совершенно непостижимым образом, переполнявшееся жизненной силой тело превращается в бесформенный, лишённый воли, куль.

И только тогда до меня доходит, что хлопок, сухой как кашель или удар нагайки, это не гром в февральском небе, а выстрел из пистолета. Поняв в чём дело, я выставляю впереди себя безжизненное тело, пытаясь спрятаться за ним, и вижу два огненных плевка, вырывающихся из воронёного ствола.

Чернявый будто боевиков насмотрелся. Он двигается ко мне, вытянув руку с пистолетом, на ходу нажимая на спусковой крючок. Этак тебя ненадолго хватит, мой черноголовый недруг. Правда, между нами всего-то пара шагов.

Он пытается, приперев меня к забору, выстрелить в упор. А мне под тяжестью трупа и деться особо некуда. Мы оказываемся стоящими друг напротив друга. За мной забор. Между ним и мной мёртвое тело. У чернявого в руке ПМ, а у меня — кулак мертвеца, сжимающий финку.

Он думает, что поймал меня. Да, так, собственно и есть.