Движение к цели

Кусай тебе говорю.

Она делает над собой усилие и откусывает маленький кусочек.

— Ну вот, молодец. Запивай… Вот так. На какой следующий фильм пойдём? На «Эммануэль»?

Её бледное лицо начинает покрываться лёгким румянцем.

— Значит так, Наташа, слушай меня внимательно и не говори, что не слышала. Всё забудь. Всё, кроме кинофильма. Остального ничего не было. Ясно? Сон и помрачение разума. Тебе всё привиделось и ты даже не помнишь, что именно. Да?

— Нет, я точно помню и буду всегда помнить, — горячо шепчет она, — что ты для меня сделал. Ты меня спас. Ты своей жизнью рисковал.

— Ты, — понижает она голос и заглядывает мне в глаза, — ради меня человека убил.

Да японский же городовой!

— Нет! Не фантазируй. Забудь! Выкинь из головы.

— Не думай, — кивает она. — Я никогда не забуду. Никогда! Но не бойся, ни одна живая душа от меня этого не узнает. Пока ты жив.

Блин, хоть плачь, хоть смейся.

— На, вот, ещё попей, — подвигаю я ей свой стакан. — Сладенького.

— Я теперь твоя должница. Ты понял? Ты можешь мне приказать всё, что угодно и я для тебя это сделаю. Ты понял?

Это «понял» она произносит так многозначительно, что я, несмотря на серьёзность ситуации, не могу не улыбнуться.

— Понял-понял, — качаю я головой. — Как не понять? Для начала приказываю очистить память.

Мы торчим в кафетерии около получаса и уходим, только когда продавщица начинает на нас бросать косые взгляды. Наташка приходит в себя, насколько это возможно, подтверждая мою мысль о том, что раньше народ был крепче, «не то, что нынешнее племя».

Мы идём домой и расходимся по своим подъездам. Вот не пошёл бы на поводу у девчонки, остался дома, и ничего такого не случилось бы. Ага… Серьёзно? Ничего бы не случилось, если бы я в бар не побежал узнавать, сколько там бабосиков накапало. Алчный идиот. Просто идиот.

Но, с другой стороны, опасность бы всё равно оставалась, даже если сегодня ничего не случилось. И совсем неизвестно, какие бы выпали расклады, если бы произошло что-то другое. Но вопрос ещё окончательно не закрыт. Поэтому нужно что-то предпринять. И я знаю, что.

— Мам, пап, — говорю я за ужином. — Сегодня я ухожу на дежурство.

— Какое ещё дежурство?

— В горком. Сегодня меня записали в штаб городской охраны порядка.

— Это что, с повязкой что ли ходить? — спрашивает мама.

— Нет, это находиться в горкоме. Там будут ещё какие-то милицейские чины, из ДНД тоже кто-то.

— И что этот штаб делает? — удивляется отец.

— Ну, я точно не знаю пока, я же первый раз сегодня. Но, вроде, это не на всю ночь. Как закончим, нас всех на служебной машине будут развозить. Там сводки, что ли, нужно составлять будет. Сейчас в городе месячник идёт гражданской бдительности или какая-то такая фигня. Точно не помню.

— Егор! — одёргивает меня мама. — Следи за языком, пожалуйста.