Княжна Разумовская. Спасти Императора

Я удивленно вскинула брови. Такого я никак не ожидала.

Гардероб мой представлял зрелище ужасно скудное, а оттого — печальное. Прежде у меня не было этим обеспокоиться, а вот сегодня, наконец, нашлось. Срочно нужно к модистке. Новые платья, корсеты, юбки. И — ночные сорочки. Изящные, кружевные, шелковые и полупрозрачные.

Настроение у меня было настолько приподнятым, что заметила даже Соня.

— А вы совсем поправились уже, Варвара Алексеевна! Словно расцвели даже.

Я улыбнулась, но окинула свою повязку на лбу скептическим взглядом в зеркале. Однажды наступит время ее снимать, и мне придется смириться со шрамом...

Завтрак накрыли в малой столовой, куда меня проводила Соня. Георгий ждал меня, читая утреннюю газету в кресле у окна. Я успела разглядеть один из заголовков: «Триумфальное возвращение Ахиллеса в Москву».

Это они отца так обозвали?..

Не сдержавшись, фыркнула, чем привлекла внимание мужа, который так зачитался, что даже не услышал, как я вошла. Повернув голову и увидев меня, князь торопливо отложил газету на круглый столик и поднялся. Не знаю, сказались ли так на мне ночные поцелуи или после недельной лихорадки проснулась жажда к жизни, но у меня даже голова чуть закружилась, когда я ее запрокинула, чтобы полюбоваться собственным мужем.

Как ему шел и этот строгий черный сюртук, который облегал широкие плечи, и туго накрахмаленная рубашка, застегнутая на все пуговицы до самого горла, и жилет в тонкую полоску, особенно теперь, когда я знала, что скрывается под всеми этими слоями одежды.

— Варвара Алексеевна, — Георгий шутливо погрозил мне пальцем. — Я не девица на выданье, ваши взгляды просто неприличны.

Непременно закажу у модистки самые прозрачные и кружевные сорочки, которые она только сможет пошить. Еще посмотрим, кто на кого будет глядеть последним, Ваше сиятельство!

Я улыбнулась, кажется, немного плотоядно, потому что муж, подошедший ко мне и оставивший целомудренный поцелуй на щеке, вопросительно вскинул брови. Я притворилась, что не заметила, и прошла за стол. Усмехнувшись, Георгий сел сбоку от меня, во главе.

Настроение было изумительным, почему-то хотелось петь. И обнимать весь мир. Я с трудом дождалась, пока лакеи принесут и расставят все многочисленные блюда, и, наконец, повернулась к мужу.

— Как спалось, Ваше сиятельство? — невинно поинтересовалась я и, найдя под столом его ногу, провела по ней лодыжкой, чуть приподняв платье. Он не мог не почувствовать мои шелковые чулки.

— Сколько внутри вас скрывалось... энтузиазма, — он ухмыльнулся и покачал головой.

Лакеи стояли по обе стороны дверей, и это добавляло особой пикантности. Почему-то мысль о том, что они видят мои с князем заигрывания, вызывала слабый румянец.