Княжна Разумовская. Спасти Императора

— Это вы стреляли в коридоре?

— Да, — он нервно повел плечами. — Не спалось что-то. Поэтому и услышал возню и шум на первом этаже.

— Зачем он это сделал? Чего он хотел?..

Граф Каховский тяжело вздохнул. Наверное, мечтал, чтобы на его месте оказался Георгий, и я могла задать все вопросы мужу.

— Думаю, он хотел отомстить вам, Варвара Алексеевна.

Глава 50.Серж молчал. Так и сидел на полу со связанными руками, отвернувшись к стене, и ни на кого не смотрел. Не дал даже к ране на голове прикоснуться.

Георгий, ненадолго вернувшись с доктором, отправился встречать офицеров, которые уже должны были выехать из Москвы. Михаил о чем-то толковал с врачом, слуги в соседней комнате накрывали на скорую руку завтрак, и в гостиной по-прежнему толпилось множество людей.

Я же, никем не замеченная среди этой суеты, опустилась в кресло напротив Сержа. Он мазнул по мне тусклым взглядом и хмыкнул. Губы у него были разбиты, я только что заметила, и в уголках запеклась кровь. Шея и одежда также были покрыты засохшими темно-бордовыми пятнами.

— Ты хотел меня убить? — чуть поколебавшись, спросила я прямо.

Серж повернул ко мне изнеможденное лицо. Я бы даже пожалела его, не будь он таким моральным уродом.

— Это ты во всем виновата. Ты все испортила. Пока ты не влезла, все было хорошо... — прошептал он иступлено.

Его глаза нездорово блестели.

— О чем ты? — я поплотнее запахнула на груди теплый платок, накинутый поверх простого домашнего платья.

— Что у тебя с лицом? — враждебно спросил он, и тут я поняла.

Ведь Серж ничего не знал!

— Третье отделение и жандармы давно установили за тобой слежку, — сказала я, осененная своей догадкой. — Задолго до того ночного разговора, который я подслушала. Поэтому тебе некого винить, кроме самого себя.

— Ты врешь! — отрезал он безапелляционно.

Я усмехнулась.

— Спроси, когда тебя увезут на допрос. Князь Хованский следил за тобой и твоими дружками. Он даже за мной следил.

Серж сердито потряс головой и насупился. Он дышал тяжело, как-то рвано. Слышать правду ему было больно.

— Я тебе не верю, — выпалил он.

Я же пожала плечами.

— Твое право.

— Так что у тебя с лицом? — помолчав минуту, он вновь впился в меня пытливым, любопытным взглядом.

— Твой друг постарался. Граф Перовский. Не пожелаю ему ни земли пухом, ни царствия небесного.

— А ты изменилась, сестра. Стала злее, — взгляд из пытливого сделался оценивающим.

Я позволила себе усмехнуться.

— Нужно было подумать до того, как ты попытался меня убить.

— Я мог бы поклясться, что ты лежала на паркете мертвая... — прошептал он подрагивающими губами, смотря пустыми глазами прямо перед собой.

Я прикусила язык. Едва ли слова Сержа могли представлять опасность. Теперь — точно нет. Его никто не будет слушать и ему точно никто не поверит.