Княжна Разумовская. Спасти Императора

Ты думаешь, я позволю, чтобы моя жена заступалась за меня, словно я не могу защитить свою честь?

От злости захотелось топнуть ногой! Я чувствовала себя так, словно мы говорили на двух иностранных языках. Георгий меня не слышал. Не хотел слышать. И понимать тоже не хотел!

— Это не про честь. Это про то, что мой отец разрушает нашу жизнь. Если ты думаешь, что я буду просто сидеть в стороне и ждать, пока ты...

— Я сказал, нет! — князь повысил голос, оборвав меня. Его глаза сверкали яростью. — Не смей говорить с ним. Не смей унижать ни себя, ни меня.

Я замерла, пытаясь переварить услышанное. Горло сдавило от обиды, но я проглотила все слова, которые так и рвались наружу. Муж ждал моего ответа, но я молчала.

— Варвара, — его голос стал тише, но не мягче. — Ты доверяешь мне?

— Доверяю, — сказала я наконец, хотя в моих глазах наверняка читалась обида.

— Тогда оставь это мне, — и он сердито поджал губы.

— Хорошо, — сказала я тихо, вырвав запястье из его руки. Он позволил мне это сделать, но не отступил ни на шаг. — Я не буду с ним говорить. Но только потому, что ты так решил.

Князь молча кивнул.

Я отвернулась, чтобы скрыть вспышку обиды, пронзившую меня. Еще секунда, и я выкрикнула бы что-то, о чем могла бы пожалеть. Вместо этого я сделала вид, что меня заинтересовали приготовления к чаю в малой гостиной.

Шагнув в сторону, я услышала, как Георгий шумно выдохнул.

— Варвара, я… — заговорил он, но был перебит.

— Ваше сиятельство, извольте ответить на несколько вопросов. Еще раз, как именно вы обезоружили князя Разумовского?

Его окликнул обер-полицмейстер.

Не став дожидаться ответа мужа, я ушла, чувствуя себя разбитой этой ссорой, взявшейся из ниоткуда. Его слова эхом отдавались в голове: «Это не твое дело. Я сам разберусь.».

Я шагала по гостиной, стараясь успокоиться, но вместо этого только сильнее ощущала растущую внутри пустоту.

И что теперь? Ждать, пока он будет принимать решения, не спросив моего мнения?..

Но времени, чтобы обижаться на мужа, у меня не было. Вал нежданых гостей нарушил в доме все приготовления. Их нужно было кормить, и на кухне с этим не справлялись: не хватало рук. Лакеев тоже было немного, как и горничных, как и всех остальных. Поэтому я с головой погрузилась в бытовые проблемы и мелочи, и это очень помогло мне отвлечься.

К счастью, худшие мои опасения не сбылись: никто не высказал желания остаться в имении на ночь, все спешили доставить Сержа в Москву и поскорее отрапортовать Государю. Отец проходил мимо меня, даже не глядя. Заговорил со мной ровно два раза: чтобы поздороваться и попрощаться. Не делал попыток загнать в угол, остаться наедине, застать меня врасплох. В принципе, всем своим поведением он подчеркивал, что дочери для него не существует.

Я была только рада.