Княжна Разумовская. Спасти Императора

Его голос звучал низко, почти глухо, но в нем не было ни капли гнева, только усталое разочарование, и это царапнуло меня сильнее всего.

Я молчала, не в силах сразу ответить.

— Ты хочешь, чтобы я молча соглашалась с тобой во всем, — наконец бросила я.

Георгий вздохнул, и его плечи едва заметно опустились.

— Нет, Варвара, — сказал он твердо. — Я хочу, чтобы ты оставалась собой. Но иногда твое упрямство превращается в огромную проблему.

Его слова больно кольнули меня, и я отвернулась, пытаясь скрыть смятение.

— А иногда — нет. Твое упрямство спасло меня тогда после дуэли.

Георгий осторожно притянул меня к себе, и я не стала противиться. Его теплое дыхание опалило макушку, губы легонько коснулись виска.

Вероятно, мы вернемся к этому разговору. Не раз и не два. Слишком острая тема для меня. Слишком непримиримая позиция у него.

Но в ту минуту я чувствовала, что мы достигли хрупкого компромисса. Он не замел мое мнение под лавку, словно ненужный сор. Он пытался ко мне прислушаться, и нужно было быть идиоткой, чтобы этого не замечать. Князь и так переступил через себя — по меркам своего времени и окружения.

Поэтому я извернулась в его объятиях, устраиваясь поудобнее, и прижалась губами к его шее, опалив поцелуем в том месте, где проходила вена. И услышала в ответ низкий, грудной вздох.

***

Под утро я вновь проснулась словно от кошмара. Резко села на постели и почувствовала, как намокшая от пота шелковая рубашка прилипла к спине. Я обернулась: Георгий лежал рядом и мирно, крепко спал.

У меня же сердце колотилось, вот-вот готовясь выпрыгнуть из груди.

Я вспомнила то, о чем забыла, когда начала ругаться с мужем. Когда начала тревожиться из-за отца.

Кое-что очень важное.

Кое-что сказанное Сержем:

— Почему ты на это согласился? Чего тебе не хватало? Ты родился сыном князя, не в крестьянской семье.

— Хотел досадить отцу.

— И что же? Получилось?

— Пока нет.

Что означали его слова: «Пока нет»?!

Глава 51.Утром первым делом я рассказала об этом мужу, а сразу после завтрака, когда мы втроем закрылись в кабинете, еще и Михаилу, который собирался возвращаться в Москву. Оба — и князь, и граф — выглядели обеспокоенными. И внимательно выслушали меня, и не стали отмахиваться от моих слов, как от надоедливой мухи.

— Кроме этого ваш брат что-то еще сказал? — допытывался граф Каховский, расхаживая по кабинету.

— Нет, — уже устало отозвалась я, повторяя это в третий или четвертый раз. — Только это.

— Точно? — тот недоверчиво прищурился.

— Миша, довольно, — жестко мешался Георгий. — Варвара Алексеевна отвечала тебе уже неоднократно. Это все, что было сказано ее братом.

— Простите, Варвара Алексеевна, — повинился граф и бегло улыбнулся. — Здесь важна каждая мелочь.

— Я понимаю, — согласилась я. — Но это, правда, все.