Её двойная тайна (СИ)

У вас у самого есть дети? Вы знаете, как правильно за ними нужно следить? Уверены, что с вами никогда не произойдёт подобное?

— Уверен, — да он не прошибаем, — если я не смогу следить за ребёнком сам, найму ему няню, а может и ни одну.

— Не все родились в золотой колыбели, как вы, — продолжаю и я стоять на своём, — не все себе могут позволить нянь.

— Ну, раз не могут, не нужно заводить детей! — ну что ж за баран-то такой упёртый, ну ничем его не пронять. Видимо считает, что он во всем прав априори.

— Ваше извинения приняты, а теперь будьте добры, покиньте мою палату, я очень устала и хочу спать! — культурно пытаюсь избавить себя от его присутствия, потому что вести разговоры ни о чём у меня нет ни сил, ни желания.

— Да поймите вы, — он встаёт со стула и начинает нервно ходить по палате. — У меня была сегодня назначена важная встреча, на которой я должен был быть обязательно, так как обещал одному очень хорошему человеку. Поэтому я и торопился. Да, я был не прав, я нарушил.

— Поверьте, у меня тоже были очень важные дела, — стою на своём я, — и не менее важные, чем у вас. Что произошло, то произошло. Я думаю, что наш разговор себя исчерпал, поэтому прошу вас уйти!

Мне совсем не хочется продолжать этот бессмысленный разговор с человеком, который дальше своего носа ничего не видит и считает себя правым всегда и во всём. Я искренне надеюсь, что он сейчас уйдёт, и я его больше никогда не увижу.

Видимо ему не понравилось моё повторное предложение покинуть палату, потому что больше ничего не говоря, мужчина уходить, сильно хлопнув дверью.

— Ну, вот и отлично, — бросаю я ему в след и поудобнее, как только позволяет мне нога, устраиваюсь на кровати, чтобы наконец-то поспать.

На моё счастье и спокойствие Роман больше не появляется в моей палате всё то время, что я нахожусь в больнице, а это целая неделя. Неделя, выкинутая из моей жизни из-за одного самоуверенного пижона. При мысли о Белинском я начинаю на него злиться.

Всю ту неделю, что я нахожусь в больнице, с меня пылинки сдувают буквально в прямом смысле. Лекарства, уход, еда. Словно это санаторий дорогой, а не больница. Наверняка этот богач подсуетился, чтобы я на него заявление в полицию не написала, хотя я и не собиралась этого делать.

— Ну, вот и отлично, — подводит итоги доктор, осмотрев мою ногу. — Можете снова бегать, прыгать, танцевать.

— Спасибо, — искренне благодарю его я.

— Ну что вы, барышня, это моя работа, — начинает скромничать мужчина. — Можете собираться, а потом зайдите ко мне в тридцать пятый кабинет за всеми документами.

С этими словами он покидает мою палату, дав мне возможность спокойно переодеться в вещи, заботливо привезённые мамой. Потому что то, в чём я сюда пришла было порвано и испачкано.