Эффект Грэхема

Он долго молчит, и мне начинает казаться, что с разговорами на сегодня покончено, но он меня удивляет:

– Отец не был жесток. Знаю, звучит иронично, учитывая, как все закончилось. Но он не бил нас. Никогда не поднимал на маму руку, по крайней мере в моем присутствии. Синяков и разбитых носов я тоже не видел. Он, конечно, вел себя как говнюк, когда напивался, но я никогда не жил в страхе.

– И что, он просто сорвался?

У меня заходится сердце. Я представляю, как шестилетка стоит на пороге комнаты, глядя, как отец наводит оружие на мать. Это же просто немыслимо.

– Сначала ни один из них меня не заметил.

А потом он увидел меня, стал кричать, чтобы я вернулся к себе в комнату. А я просто застыл, от страха даже двигаться не мог. Мама попыталась подойти ко мне, но он велел ей не двигаться. И тогда они снова начали ругаться. Она сказала, что, раз он наводит на нее пистолет, она права, ей надо уходить. Что он просто слишком ревнив, что он собственник, что он психологически нестабилен. Она сказала, что дальше так не может продолжаться. Он спросил, любила ли она до сих пор, а она ответила «нет». Вот этот момент врезался мне в память. Почему она сказала «нет»? – Он в неверии качает головой, потом резко смеется. – Почему было просто не соврать? Он целился в нее из гребаного пистолета, прямо в голову! Понимаю, в таких ситуациях четко мыслить не всегда получается, но… Господи. Перед тобой мужик с пистолетом, скажи, что до сих пор любишь его, и все. А она не стала – это ее и погубило. Как только она призналась, что не любит его, он нажал на курок. Вот так, – Райдер пораженно щелкает пальцами. – Звук был такой громкий. Я никогда не слышал таких громких звуков, у меня в ушах звенело. Мама упала на пол.

У меня заполошно бьется сердце. Меня там даже не было, но я чувствую, как животный страх пробирает до костей.

– Нет. Вообще нет. Он просто вышел из комнаты и велел мне следовать за ним. Мы вышли в гостиную, он сел на диван, положил пистолет себе на колено и попросил сесть с ним рядом.

– Я и сел. Он взял с журнального столика бокал виски и стал потихоньку цедить. Кто-то, наверное, услышал выстрел и вызвал полицию, потому что совсем скоро мы услышали сирены. А всего через пять минут они явились к нам домой и забрали его.

 – Райдер изображает пальцами кавычки. – «Всего» через пять минут. То были самые долгие пять минут в моей жизни. Я пять минут сидел с ним на диване, а тело моей мамы лежало на полу в соседней комнате, истекая кровью.

Меня мутит. С трудом преодолевая тошноту, я беру его за руку, сжимаю его ладонь между своими.

– А что произошло потом?

– Его арестовали. Подключились службы опеки. – Райдер пожимает плечами. – У отца семьи не было, а те немногие родственники, что остались у меня по материнской линии, не хотели вмешиваться.