Экспертиза любви

Татьяна с недоумением посмотрела ей вслед, подошла к своей машине, припаркованной рядом с «Пежо» Соболевского, открыла дверь, толкнула дремавшего водителя, тяжело влезла внутрь.

Соболевской невольно посмотрел на нее.

Женщина тоже окинула его равнодушным взглядом, но вдруг черты ее лица изменились.

— Ой! — сказала она неуверенно и вдруг улыбнулась и немного подалась к Соболевскому. Тот с недоумением отвернулся. Он понятия не имел, кто она такая.

Водитель завел двигатель, «Скорая» тронулась, выруливая во двор. И пока фургон с красным крестом выписывал полукруг, Игорь Владимирович не без удивления наблюдал, как доктор косилась на него из окна «Скорой».

Обозналась, наверное. Он достал свой телефон и посмотрел, не было ли звонков. Потом посмотрел на часы. Что же все-таки случилось у Лены?

Светлана Петровна, к счастью, была в своем кабинете. Она решала со старшей сестрой отделения обычные дела, но, когда Лена вошла, она даже не сразу поняла, что это пришла дочь. А когда поняла — очень удивилась и даже испугалась:

— Ты как здесь оказалась?

Старшая сестра посмотрела на Лену, на Светлану Петровну и тихонько вышла из кабинета.

— Что-нибудь случилось?

Лена пыталась достать из сумки бумаги — они застряли в самом верхнем углу, завернулись за подкладку.

— Да что такое? — Светлана Петровна тоже разволновалась.

— Сейчас я тебе покажу. Я нашла это в экспертизе. Ты это видела? — Серая пачка листов наконец-то выдернулась из сумки и легла перед матерью на стол.

— Что это? — Светлана Петровна осторожно, будто с опаской, взяла бумаги, посмотрела и отложила подальше, на стол. Лена пристально наблюдала за матерью.

— Значит, ты меня обманула?

— В чем? — Светлана Петровна откинулась на спинку стула и спокойно смотрела на дочь.

— В том, что папа умер от инфаркта. Это заключение гистолога. Он утонул. Значит, ты знала это?

— Ф-фу! Как ты меня напугала. — Светлана Петровна спокойно встала и подошла к Лене. — Ты зачем приехала-то? Даже руки трясутся. В середине рабочего дня… Ради этого? — Мать повернулась и, как показалось Лене, даже с некоторым презрением кивнула на листы.

— Мама, но как же? — У Лены вдруг сморщилось лицо, но она не заплакала, сдержалась. — Это ведь… папа… О папе… — Она смешалась. — Ты, значит, знала? Но почему мне не сказала? Зачем это надо было скрывать?

— Я могла бы и не скрывать. — Светлана Петровна пальцами потерла лоб, постояла немного, как бы в размышлении, и вернулась за стол. — Но… я решила, что скрыть будет лучше. Для тебя. Тебе было бы неприятно узнать правду. Ведь это был твой отец, ты его любила…

— Мама! Ты так говоришь, и голос у тебя такой странный… А ты что, его не любила? — Лена подошла к ее столу и встала прямо напротив матери, во все глаза вытаращившись на нее.